"Владельцы авиалайнера, который разбился в Египте, вчера уверяли, что причиной крушения стало физическое воздействие", но некий источник сообщил The Times, что авиалайнер страдал от ряда технических проблем. Это "сотрудник египетского агентства, которое работает с рейсами "Метроджет" из аэропорта Шарм эш-Шейха", пишут журналисты Бел Тру, Том Парфитт и Ханна Люсинда Смит.

Газета приводит подробности. Александр Смирнов, замгендиректора "Метроджета" (он же "Когалымавиа"), заявил на пресс-конференции в Москве: "Мы исключаем техническую неисправность самолета или ошибку пилотов". По словам Смирнова, лайнер был в идеальном состоянии, а в прошлом году был проверен на наличие трещин, вызываемых усталостью металла.

Авторы возвращаются к словам неназванного "сотрудника египетского агентства". "Два месяца назад лайнер был вынужден вернуться в аэропорт и совершить вынужденную посадку спустя 15 минут после взлета, когда возникли проблемы с двигателями", - пересказывает газета его рассказ.

"Потом, всего три недели назад, у нас была та же проблема, - сказал сотрудник. - Перед взлетом командир радировал диспетчерам о проблеме со сбоем в двигателе, и ему велели вернуться назад на место. Самолет так и остался на взлетной полосе, пассажиры вернулись в свой отель".

"Каждый день у нас случалась какая-нибудь техническая проблема с этим конкретным самолетом. В последнем рейсе самолет имел на борту около 20700 литров топлива: это очень много, проблема могла усугубиться", - добавил источник.

Газета напоминает: есть также предположения, что к крушению могли подтолкнуть повреждения хвоста самолета, полученные в 2001 году.

Авторы цитируют слова неназванного источника в Управлении гражданской авиации Египта: следователи выясняют, была ли причиной "неисправность воздушного судна или, возможно, взрыв бомбы, подложенной в самолет".

Издание также приводит слова Татьяны Петерсон из Волгограда, племянник которой Валерий Немов был одним из пилотов разбившегося лайнера. Петерсон сказала о Немове: "Он был отличным профессионалом. Он был человек ответственный, мог принимать решения в любой ситуации".

Когда Петерсон спросили, были ли у Немова трудности с этим самолетом, она ответила: "Это было его профессиональное дело, об этом он не стал бы ни с кем говорить. Это осталось в глубине его души".