После женевских переговоров в США нарастает скепсис относительно уступок Ирану - "ястребы" требуют военного удара. Но Иран согласился допустить инспекторов МАГАТЭ на завод в Куме и готов обогащать уран в России. Власти Тегерана - не такие уж религиозные фанатики, или они виртуозно манипулируют Западом? - размышляют газетные аналитики.

Иран разрешил представителям МАГАТЭ провести инспектирование завода по обогащению урана в Куме, заявил после встречи с иранским президентом Махмудом Ахмадинежадом глава агентства по атомной энергии Мухаммед аль-Барадеи, сообщает L'Humanité. Соглашение об инспектировании завода в Куме было достигнуто на встрече "шестерки" и Ирана в Женеве 1 октября, но главным достижением этого "конструктивного дня" корреспондент Доминик Бари называет договоренность о том, что обогащение иранского урана будет осуществляться в третьей стране.

"Хотя встреча в Женеве не урегулировала иранскую ядерную проблему, она наконец-то позволила начать серьезные переговоры с Западом под руководством США, а Тегеран впервые выразил желание обсуждать свою ядерную программу", - отмечает газета, подчеркивая, что в итоговом соглашении также впервые признается "право Ирана на обогащение урана в мирных целях".

Между тем Париж, по мнению автора комментария, "тянет резину": в пятницу французский МИД выразил желание, чтобы Иран до декабря "ответил конкретными делами на требования и вопросы международного сообщества". Этот ультиматум - еще одно подтверждение жесткой линии Саркози в отношении Ирана, "дипломатии питбуля", идущей вразрез с намерениями Обамы.

Обозреватель The Times Бронуэн Мэддокс иначе интерпретируют итоги переговоров в Женеве. Тегеран снова перетолковал все в свою пользу и в ущерб Западу, утверждает она. Тегеран виртуозно обратил в свою пользу крайние сроки и непреложные условия, поставленные ему Западом.

В четверг в Женеве Иран вызвался отсылать уран на обогащение в Россию и согласился на расширенные инспекции МАГАТЭ. Однако Тегеран одобрил условия лишь предварительно, а также не указал, сколько урана будет направляться в Россию. С тех пор иранская сторона твердит: "Погодите, мы ничего определенного не сказали". "Запад получил обещание без конкретных цифр, а Тегеран - еще несколько месяцев на работу центрифуг", - подытоживает автор материала.

Иран поставил Обаму перед ядерной дилеммой: вести переговоры, вводить санкции или начинать войну? В США после женевских переговоров с участием Ирана ведутся дискуссии, какая стратегия верна, пишет Der Spiegel, и в Вашингтоне нарастает скепсис относительно уступок Ирану - "ястребы" требуют военного удара.

"Несмотря на то, что во время президентской кампании команда Обамы пропагандировала диалог с врагами США в качестве чудодейственного дипломатического оружия, сегодня, похоже, она не очень-то верит в этот принцип", - замечает автор, называя несомненным успехом готовность Ирана пустить международных инспекторов на новый завод по обогащению урана, а также предложение обогащать уран в России, но указывая на "подводные камни".

Что касается инспекций, международные эксперты смогут контролировать только то, что им покажут. Вопрос в другом: известны ли тому же МАГАТЭ все ядерные объекты в Иране? Так же непросто проследить и за экспортом ядерных материалов в Россию. Да и стоит ли доверять Москве в этом вопросе? - задается вопросом журналист.

США столкнулись с дилеммой, продолжает автор статьи: с одной стороны, они вынуждены пойти на переговоры с иранским режимом, с другой - непонятно, как теперь реагировать на новые проблемы с Тегераном. Санкции не принесут ощутимого результата: во-первых, иранских народ привык к невзгодам, во-вторых, резолюцию должны будут поддержать китайцы и русские, которые, скорее всего, будут преследовать собственные интересы.

Остается военное решение, пишет Грегор Петер Шмиц, эффективность которого вызывает не меньше сомнений. Ярым сторонником авиаудара по иранским ядерным объектам в эпоху Джорджа Буша был вице-президент Дик Чейни. Однако иранскому режиму подобный вариант будет только на руку, поскольку американская агрессия сплотит иранцев вокруг их политических и духовных лидеров. Кроме того, поднимется волна недовольства в арабском мире, со стороны России и Китая, возрастет террористическая угроза в Афганистане и Ираке. А в итоге, по мнению экспертов, военный удар по Ирану лишь отсрочит на пару лет реализацию его ядерного программы.

Не надо предполагать худшее, советует Х.Д.С. Гринуэй на страницах The Boston Globe. Считается, что появление у Ирана атомной бомбы будет означать гонку вооружений на Ближнем Востоке и что религиозные фанатики в Тегеране не остановятся перед совершением национального суицида и нанесут удар по Израилю. Однако Гринуэй призывает более детально изучить эти предположения.

Почему атомная бомба у Ирана всенепременно станет спусковым крючком ядерной гонки на Ближнем Востоке? Принято считать, что арабы-сунниты, опасаясь усиления персов-шиитов, будут стремиться к созданию собственного оружия. Однако, парирует Гринуэй, арабские страны не поторопились включиться в аналогичную гонку вооружений после того, как у Израиля появилось ядерное оружие.

Часто говорят: иранцы - фанатики, которые не остановятся даже перед совершением национального суицида. Но это не так, считает автор статьи. Иранское общество очень расчетливо и рационально, как Советский Союз во времена холодной войны, а тогда сдерживание работало прекрасно и едва ли кто-то всерьез в Вашингтоне предлагал нанести первый удар, напоминает он.

Также непонятно, почему считают, что Иран, располагая ядерной бомбой, отдаст ее террористам. Как пишет Гринуэй, у Тегерана не больше причин предоставлять бомбу "Хизбалле", чем было у Вашингтона в отношении "контрас" в Никарагуа. Подобные группы слишком недисциплинированны.

В заключение автор подчеркивает, что он в целом согласен с "ястребами": санкции не остановят Иран. Как в свое время сказал президент Пакистана Зульфикар Али Бхутто, народ его страны скорее будет "есть траву", нежели останется без ядерного оружия. (Кстати, замечает колумнист, пакистанская бомба с большей вероятностью может попасть в руки террористов.) Однако лишь дипломатическая политика вовлечения может привести к успеху, считает Гринуэй. Надо перестать воспринимать Иран только как "проблему распространения ядерного оружия" - необходимо обратиться к вопросам, беспокоящим сам Тегеран, найти точки соприкосновения, в числе которых, например, Афганистан.