Современные Маты Хари имеют диплом специалиста по истории искусств или международным отношениям, работают переводчиками и аналитиками, говорят с профессионалами на равных и заводят романы с дипломатами, сотрудниками НАТО и ООН; эти образованные девушки относятся к сексу как мужчины: им нужно только одно, и это не секс, пишет The Independent. "Нравы на Западе меняются, и доброе имя девушки может стать еще лучше благодаря сексуальному скандалу. Завербоваться в эту пятую - или шестую - колонну все проще. Все большую активность в этой области проявляют Россия и Китай", - отмечает корреспондент Саймон Карр.

Эффект ловушки может быть конструктивным и деструктивным, пишет издание, напоминая историю посла в СССР сэра Джеффри Харрисона, застигнутого с русской горничной, которую внедрило в посольство КГБ, и вынужденного покинуть страну. "Вряд ли в его постельных разговорах упоминались секретные сведения, но фотографии и записи облегчили бы задачу хозяевам горничной", - отмечает газета. К этой же категории относится и нынешний ажиотаж вокруг Майка Хэнкока и его молодой подруги-россиянки. "Хотя бывший руководитель КГБ Олег Гордиевский сказал как-то, что Катя Затуливетер нанесла безопасности Великобритании больший ущерб, чем вся деятельность КГБ в Британии, это представляется маловероятным, так как депутат не знал ничего, что представляло бы реальный интерес для иностранных спецслужб", - подчеркивает издание.

Теплый прием, оказанный в России сексуальной Анне Чапман - высокообразованной топ-модели, телезнаменитости, политику и высланной шпионке - красноречиво свидетельствует о том, как высоко там мнение о шпионаже. О том же говорят и профессиональные успехи Екатерины Герасимовой, соблазнившей полдюжины видных деятелей российской политики и журналистики, критикующих действующий режим.

"Российское государство активно проводит политику сексуальной дискредитации. Почему мужчины попадаются в эту ловушку? Почему оказываются в постели женщинами явно не из их круга? Как сказал лорд Лэмбтон, попавшийся на склонности к проституткам, "По-моему, это очевидно".