Архив
Поиск
Press digest
17 сентября 2019 г.
4 июля 2005 г.

Ирина де Шикофф | Le Figaro

Путин держит "новую Европу" на дистанции от юбилея Калининграда

В лице французского президента Жака Ширака и германского канцлера Герхарда Шредера "старая Европа" вместе с российским президентом Владимиром Путиным отметила 750-летний юбилей Калининграда, бывшего Кенигсберга. "Новую Европу", которая окружает этот российский анклав, на торжества не пригласили. К великому неудовольствию главы польского государства Александра Квасьневского и его литовского коллеги Валдаса Адамкуса, чьи страны являются для Канининграда главными инвесторами.

Окруженная с севера Балтийским морем, с запада - Польшей, а с востока - Литвой, удаленная от России более чем на 350 км, Калининградская область стала после расширения Европейского союза в мае 2004 года российским островком в ЕС. Несмотря на протесты Москвы, для жителей Калининграда, в соответствии с правилами Шенгенского пространства, был введен визовый режим: они не могут свободно пересекать границы сопредельных стран, чтобы ездить в другие части России. Это дело вызвало сильную напряженность в отношениях между Европейским союзом и Москвой. Сегодня эта напряженность снова усиливается, хотя Москва, обвиненная в абсурдном распределении приглашений, пытается ее сгладить. Литовский президент находится в прохладных отношениях с Москвой. Он бойкотировал проходившие в Москве 9 мая торжества по случаю 60-летия победы над нацистами, сославшись на "трудную историю" балтийских стран, для которых 9 мая 1945 года ознаменовало начало полувековой советской "оккупации". Пригласив лишь французского президента и германского канцлера, Владимир Путин застраховал себя от напоминаний об "оккупации" бывшей столицы Восточной Пруссии в соответствии с Потсдамскими соглашениями. Он очень не хочет, чтобы эта область, имеющая выход к Балтийскому морю, постепенно отделилась от России и сблизилась с балтийскими странами "новой Европы".

Вдоль ботанического сада тянется многометровое панно в честь советских войск, в 1945 году штурмовавших Кенигсберг. Когда Дмитрий Пономарев был маленьким, он никак не мог понять, кто означают слова - "Штурм Кенигсберга"? Может быть, это имя писателя? Сам он стал композитором. Он любит ходить по улицам старого прусского города, переименованного Сталиным в Калининград в 1946 году. Он часто гуляет по центральному парку, считая каменные лестницы, которые не ведут никуда, кроме ветхой скамейки или могилы астронома, ставшей местом встреч молодежных компаний. Калининград они называют не иначе как Кениг.

Город отмечает 750-летие со дня своего основания тевтонскими рыцарями. По этому случаю Владимир Путин принимает здесь канцлера Герхарда Шредера и президента Жака Ширака. Злые языки утверждают, что поначалу, когда калининградцы предложили хозяину Кремля отпраздновать юбилей их города, он удивленно поднял бровь. Почему Калининград должен воздавать почести городу, о котором Советский Союз десятилетиями пытался уничтожить малейшие воспоминания и в котором он разрушил все памятники?

Александр Попадин написал книгу о Калининграде. В ней он рассказывает о его легендах, о его тайнах и о своих собственных походах по городским улицам. "Когда я начал говорить о юбилее Кенигсберга, первым ответом, который я получил, был вопрос: а разрешат ли нам его отметить? Но идея пробила себе дорогу. Если бы Москва отказалась участвовать в празднике, мы бы все равно его провели".

13 ноября 2003 года Владимир Путин подписывает указ о проведении юбилея. Начинают поступать деньги. Калининград превращается в гигантскую стройплощадку. Сегодня кафедральный собор на острове Канта, где покоится прах немецкого философа, восстановлен. Реконструированы Королевские ворота. Фасады старых зданий почти все обновлены. Калининград украшен. Город прусских королей вновь отражается в водах реки Прегель. "Калининград умер! Да здравствует Кениг!"

Павел и Ольга пьют пиво, сидя на разбитой стеле немецкого ученого, имени которого они не знают. Неподалеку от нового искусственного катка хранят свои тайны оскверненные, заброшенные могилы. Молодежь не боится призраков. В детстве Павел и Ольга часто спускались в пещеры, подземелья и развалины фортов, окружавших Кенигсберг.

Девять фестивалей, три выставки, одна из которых, открытая в Немецком доме, называется "Атлантидой", двадцать концертов и более двух тысяч артистов участвуют в юбилее родного города Иммануила Канта. У его надгробия бывают не только иностранцы. Здесь можно встретить и Евгения, грустного старого профессора на пенсии. Он вспоминает о "жестокой жизни", голоде, нищете, крысах, слезах, разрушении замка Гогенцоллернов. "Позор, наше проклятие", - говорит он.

В 1957 году Авенир Петрович Овсянов участвовал в разрушении королевского дворца. Участвовал с упоением. "Москва, - рассказывает он, - хотела стереть прошлое и построить идеальный советский город". На другом берегу острова Канта стоит Дом Советов - символ той эпохи. Это бетонный куб, внешне похожий на робота. Калининградцы называют его "зубом мудрости", потому что это здание так никому и не пригодилось. Местные и областные власти всегда отказывались переселяться сюда, предпочитая старые немецкие дома.

Центральной части Кенигсберга уже не существует. Однако некоторые кварталы пережили бомбежки. В тени столетних деревьев стоят дома под красной черепицей, которые когда-то было запрещено фотографировать. Раньше в этих домах были коммунальные квартиры. Сегодня их занимают фирмы, новые русские, немцы Поволжья. Некоторые здания превращены в "гастхаузы" (от нем. gasthaus - недорогая гостиница - прим. ред.), каких немало в балтийских странах.

Постепенно у жителей анклава сформировалось самосознание, отличающее их от остальных россиян. Ничто не доставляет больше удовольствия калининградцам, чем подчеркивание их специфичности. С течением времени она лишь усиливается. "Мы - другие, - утверждает Александр Попадин, - потому что Берлин ближе, чем Москва, потому что мы привыкли ходить в кафе Вильнюса или Риги, когда здесь почти ничего не было, потому что типично русские дебаты между славянофилами и западниками в Кениге немыслимы".

Сергей Пасько, председатель Союза предпринимателей и основатель Балтийской республиканской партии, запрещенной в феврале этого года, считает, что калининградцы стали балтийским народом. Он борется за создание четвертой балтийской республики, которая оставалась бы частью Российской Федерации, но пользовалась широкой автономией.

Его идеи были подхвачены Республиканским движением, выступающим под оранжевым знаменем. "Что бы там ни говорили и что бы там ни делали, корабль уже поднял якоря, - говорит Сергей Пасько. - Москва уже не является родиной для молодых жителей анклава. Из-за проблемы с визой многие из них никогда не были в России. А контакты с соседями фатальным образом изменили их менталитет. Они уже настоящие европейцы. Мы не сможем вечно сидеть у дверей Евросоюза, находясь внутри его. Как бы Москва ни тормозила процесс интеграции, Рубикон уже перейден".

Кто боится Кенигсберга? Ветераны ворчат. Националисты грозят. Молодежь пожимает плечами. "Долгое время жители Калининграда не имели права считать свой город своим. Они жили не в Кениге, а в "военном трофее", - объясняет Александр Попадин. - Мы были слепыми. Теперь мы прозрели".

Источник: Le Figaro


facebook
Читайте также:
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2019 InoPressa.ru