Архив
Поиск
Press digest
27 февраля 2020 г.
5 апреля 2005 г.

Нил Бакли | Financial Times

Беспокойство по поводу концентрации власти

Когда небольшая группа пенсионеров, взявшись за руки, заблокировала дорогу в московский аэропорт Шереметьево в январе, эта акция почти не привлекла внимания, разве что разозлила водителей.

В течение нескольких дней протесты разрослись до демонстраций с участием десятков тысяч пенсионеров по всей России, превратившись в первые массовые митинги за прошедшее десятилетие.

Люди протестовали против плохо проработанного перехода от социальных льгот более чем 30 млн пенсионеров и ветеранов войн, таких как бесплатный проезд на общественном транспорте, к денежным выплатам. Во многих случаях, говорили демонстранты, предлагалось либо мало денег, либо их вообще не платили.

Эти демонстрации стали первым действительным признаком народного недовольства Путиным. Последовав за неуклюжим разрешением бесланской трагедии и вмешательством в президентские выборы на Украине, они спровоцировали значительную нервозность в Кремле.

"За исключением президентства, российские институты, в основном, очень слабы, - говорит Сергей Марков, политолог, близкий к администрации. - Популярность президента - вот основа его власти".

Удивительно, впрочем, что шум вокруг льгот оказал лишь ограниченное воздействие на рейтинг популярности Путина. По данным Юрия Левады, ведущего социолога, с декабря по февраль рейтинг упал всего на 3 пункта, до 66%.

Левада отмечает, что президент ловко свалил вину за провалы в реформах на правительство. Люди до сих пор не видят реальной альтернативы Путину, добавляет он, и продолжают надеяться на то, что он повысит их уровень жизни.

Но в опросах Левады проявляется и иной феномен. В прошлом году все больше людей начали говорить, что они недовольны направлением, в котором движется Россия. Левада подчеркивает, что какой-то единой причины для этого, похоже, нет, и дело в общем ощущении неуверенности. "Люди ни в чем не уверены, - говорит он. - Не уверены в завтрашнем дне, в своей работе, не уверены, что они смогут достаточно зарабатывать, не уверены в том, что будет с их детьми".

Как и многие другие аналитики, он полагает, что политическая система стала чрезмерно централизованной, слишком много власти сосредоточено в руках Путина и его окружения. Простые россияне чувствуют себя отчужденными от политического процесса.

Конечно, сегодня правящий круг более замкнут и непроницаем, чем в 1990-е. Некоторые аналитики говорят о новом "политбюро" Путина - так назывался верховный политический орган Коммунистической партии.

Ольга Крыштановская, директор Центра изучения элиты Российской академии наук, указывает, что в это новое "политбюро" входят несколько членов "личного состава" Путина: Дмитрий Медведев, глава администрации, и три его заместителя - Игорь Сечин, Виктор Иванов и Владислав Сурков.

Кроме того, в него входят Николай Патрушев, глава ФСБ, наследницы КГБ, и избранные министры, включая Михаила Фрадкова, премьер-министра, Сергея Иванова, министра обороны, и либеральных реформаторов, таких как министр финансов Алексей Кудрин и министр экономики Герман Греф.

"Путин не любит работать с формальными структурами, - замечает Крыштановская. - Он пытается создать мелкие неформальные группы людей, которым он доверяет".

Динамика сложна и изменчива. По мнению Крыштановской, "политбюро" расколото на два клана. Один, во главе с Медведевым, более либерален, другой, во главе с Сечиным, включает так называемых силовиков, более жестких бывших представителей сил безопасности и вооруженных сил.

Крыштановская полагает, что Путин чувствует себя комфортно, имея под рукой оба клана, хотя в последнее время битва между ними стала очевидна и для постороннего глаза. Медведев, который также является председателем "Газпрома", подконтрольной государству газовой монополии, отчаянно сражается за слияние "Газпрома" с "Роснефтью", а Сечин, который возглавляет "Роснефть", пытается сохранить независимость государственной нефтяной компании.

Может ли возникнуть фигура типа Ющенко, которая могла бы бросить вызов этой правящей элите? Станислав Белковский, президент Института национальной стратегии, говорит, что если правительство провалит следующую стадию реформ льготного сектора, то протесты могут стать еще мощнее.

Это может стать почвой для появления соперника. Однако пока очевидного кандидата нет, и демократическая оппозиция России остается разрозненной.

Михаил Касьянов, бывший премьер-министр, уволенный Путиным год назад, недавно намекнул, что может принять участие в президентских выборах в 2008 году, заявив, что пришло время для объединения демократов. Телегеничный Касьянов имеет либеральный послужной список и близок к крупному бизнесу, хотя это может сыграть и против него.

Другая фигура, жаждущая объединить демократическую оппозицию, - это Гарри Каспаров. В прошлом месяце чемпион мира по шахматам отказался от шахматной карьеры, чтобы сконцентрироваться на политике. Он возглавляет "Комитет 2008: свободный выбор", сформированный в прошлом году либеральными оппозиционными лидерами, включая Бориса Немцова, бывшего лидера Союза правых сил, Владимира Рыжкова, независимого депутата парламента, и Ирину Хакамаду, которая выступала против Путина на выборах в 2004 году.

Григорий Явлинский, либерал и бывший кандидат в президенты, предложил использовать его партию "Яблоко" как основу для объединения демократической оппозиции, однако реакция на это предложение была прохладной.

По мнению Левады, шансы на свершение в России революции в стиле украинской "оранжевой революции" низки. Смена власти в России, говорит он, происходит сверху вниз, а не снизу вверх. "У нас нет таких лидеров, и в действительности мы совсем не такой народ", - считает он.

Источник: Financial Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru