Архив
Поиск
Press digest
11 декабря 2019 г.
5 июля 2007 г.

Конал Уркухарт | The Guardian

После 114 дней в неволе журналист ВВС отпраздновал свободу бритьем

Последние часы заключения для Алана Джонстона были едва ли не самыми тяжелыми. Охранник ворвался в его комнату вчера рано утром и велел ему одеваться. К его обычному тюремщику, "невероятно угрюмому мужчине, склонному к вспышкам гнева", присоединились новые вооруженные люди, которые выглядели "крайне взвинченными".

"Я решил, что это плохие новости", - рассказывает Джонстон, который вчера, в первый день свободы, поведал поразительную историю о своем 114-дневном заключении в Газе, говоря, что в некотором роде он был "похоронен заживо". Журналист ВВС, который выглядел усталым, но полным жизненной энергии, был освобожден в 3:00 по местному времени после интенсивных переговоров между представителями "Хамаса" и похитителями - представителями клана Дугмуш и его боевого подразделения "Армия Ислама".

"Последние 16 недель были однозначно худшими в моей жизни, - говорит 45-летний Джонстон. - Это все равно, что быть похороненным заживо, исторгнутым из мира. Иногда было очень страшно, потому что люди, которые меня окружали, были одновременно непредсказуемы и опасны".

Первое, что он сделал, оказавшись на свободе, это позвонил родителям. Потом он попросил бритву, чтобы "избавиться от этого вида жертвы похищения", и заказал бифштекс, пожаренный на гриле.

Он сказал, что быть наконец на свободе - это "фантастика". "Хочется делать сразу все, читать книги и газеты, пойти в кино, пойти на пляж и посидеть на солнце, есть, разговаривать".

Путь к свободе начался, когда охранник и новые стрелки посадили его в машину, после чего началась "самая страшная" поездка в его жизни. Охранники были в состоянии истерики и кричали друг на друга, проезжая по Газе. Они очень боялись покидать свое укрепление и проезжать через пропускной пункт "Хамаса", что стало сейчас приметой жизни в секторе Газа. Они выплескивали свою ярость на Джонстона, давали ему пощечины и били головой о двери автомобиля, что явилось первым случаем применения к нему физического насилия с момента похищения.

В конце концов машина остановилась, и Джонстон оказался перед толпой вооруженных людей. "В Газе постоянно, выходя из машины, оказываешься перед группой вооруженных людей, но потом я увидел фотографа, и ситуация начала выглядеть лучше. Потом я увидел Файада Абу Шамала, своего старого приятеля, который, как и я, два года работал на ВВС, и я понял, что все кончилось", - рассказывает он.

Четырехмесячные мытарства начались по дороге домой с работы, казавшейся тогда обычной. "Я проделывал этот путь тысячи раз. Я повернул на свою тихую улицу, и вдруг в мою сторону двинулась машина. Сначала я подумал, что это просто машина, которая едет по улице Газы, но потом рядом с машиной появился человек с пистолетом, - говорит он. - Я сделал 27 репортажей о похищениях, и я сразу понял, к чему все идет. Сюррреализм какой-то. Мне казалось, что со мной это уже было".

Джонстона силой затолкнули в машину, заковали в наручники, надели на голову мешок, очистили карманы, привезли в дом и бросили там лежать на полу несколько часов. Позже он встретился с лидером похитителей.

"У него определенно была программа в стиле крайнего воплощения джихада, а во мне он видел военнопленного войны между мусульманами и немусульманами". В ходе первой беседы его заверили, что его не убьют и не будут пытать.

Однако эти заверения приобрели иной оттенок, когда его разбудили в три часа утра, снова надели наручники т капюшон и вывели на улицу. "В этот момент начинаешь прикидывать, что с тобой может произойти", - говорит он. Его отвели в другой дом, где он оставался в заключении с человеком, который был его главным охранником. "Он едва разговаривал со мной, и периодически впадал в ярость и хлопал дверями".

Однако время от времени охранник проявлял доброту, позволяя Джонстону смотреть телевизор и пользоваться кухней и ванной, которые были рядом с его комнатой.

Через две недели Джонстону разрешили пользоваться радио, что изменило условия его заключения. Он получил возможность слушать новости BBC, где он работал 16 лет, и слышал о протестах в его защиту и попытках его освободить. "Это поразительно - лежать в одиночной камере и слушать о демонстрациях в Джакарте и Пекине. Это очень меня подбодрило. В определенный момент я почувствовал, что все журналисты мира идут мне на помощь", - говорит он.

Его хорошо кормили, но острая местная пища не пошла на пользу его желудку, и он заболел.

Хотя после этого его стали кормить простой пищей, такой как хлеб, сыр и яйца, ему не становилось лучше, однако охранников это оставило равнодушными. "Мне казалось, что они будут продолжать спокойно смотреть телевизор, если я буду умирать", - говорит он.

Джонстон был большую часть времени предоставлен самому себе, он слушал радио и боролся с отчаянием.

Одно из посланий пришло к нему от Терри Уайта, которого четыре года держали в заключении в Бейруте. Он пожелал ему найти в себе резервы, чтобы справиться с испытанием судьбы. Похитителей, казалось, нисколько не беспокоит то, какой переполох они вызвали в мире. "Они ничуть не беспокоились и ничем не показывали, что их может что-то смутить. Я начал думать, что это такая незначительная группировка, что их никогда не обнаружат", - говорит он.

Однако вскоре в Газе начались самые значительные политические перемены за все три года, что там провел Джонстон. Стычки между "Фатхом" и "Хамасом" переросли в открытую войну, в которой "Хамас" быстро одержал победу. "Когда "Хамас" взял ситуацию под контроль, они занервничали гораздо сильнее. Я начал думать, что, возможно, моим мучениям скоро придет конец", - вспоминает он.

Однако группировка не торопилась отказываться от Джонстона. В то время как "Хамас" усиливал давление на ее укрепление, в комнату Джонстона внесли чемодан. "Они принесли чемодан, с каким мог бы ехать бизнесмен в лондонском метро", - говорит он. Там был пояс со взрывчаткой, которым пользуются террористы-смертники, Джонстона заставили его надеть, а потом сняли видео, в котором предостерегали "Хамас", что они убьют Джонстона в случае атаки на их укрепление.

Однако предчувствие Джонстона его не обманывало, его испытания близились к концу, хотя даже вчера он с трудом верил, что свободен. "Даже сейчас мне трудно поверить, что завтра я не проснусь опять в той же комнате", - говорит он.

Он также привлек внимание к судьбе пятерых британских заложников, четверых сотрудников безопасности и одного специалиста по компьютерным технологиям, похищенных в Багдаде в мае. "Я от всего сердца сочувствую всем, кто оказался в подобной ситуации, - говорит он. - Я искренне надеюсь, что и для них когда-нибудь настанет такой день, какой настал вчера для меня".

Источник: The Guardian


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2019 InoPressa.ru