Архив
Поиск
Press digest
16 декабря 2019 г.
10 марта 2011 г.

Том Парфитт | Foreign Policy

Страх перед тремя буквами

В Ингушетии люди понижают голос, когда говорят о ФСБ, утверждает в своем очередном северокавказском репортаже для журнала The Foreign Policy журналист Том Парфитт. "Иногда они просто называют ее "организация из трех букв", - пишет он.

По мнению автора, не менее 8 лет Ингушетия остается одной из самых нестабильных областей Северного Кавказа. "Но вина за насилие лежит не только на боевиках-исламистах, действующих при финансовой поддержке зарубежных джихадистов. В реальности это насилие возникает по большей части на местной почве, во многом это плод продолжающейся кампании репрессий, которую осуществляют российские спецслужбы при доминировании всесильной ФСБ", - говорится в статье.

В 2002 году партизанская война в Чечне начала распространяться на Ингушетию, в 2004 году Басаев возглавил нападения на объекты в Назрани, в результате которых погибли 98 человек, в том числе много мирных граждан. "В ответ российские силы безопасности начали распространять на территорию Ингушетии свои беспощадные zachistki. Зачистки уступили место точечным ликвидациям и похищениям предполагаемых партизан группами десантников в масках", - пишет автор. По его сведениям, siloviki нарушали закон, гласящий, что об аресте человека нужно в течение 12 часов проинформировать прокуратуру и что перед допросом подозреваемому разрешена встреча с адвокатом.

"Столь откровенные злоупотребления быстро спровоцировали рост числа инсургентов в этом патриархальном сплоченном обществе, где дурное обращение с родственником просто так не прощают", - пишет автор. К 2007 году боевики стали совершать в Ингушетии нападения почти ежедневно. Летом 2008 года большинство ингушей называли это bespredel, замечает автор.

После того, как милиционер застрелил в упор видного оппозиционера, Кремль осознал, что надо действовать, и назначил нового президента - Юнус-бека Евкурова. "В ноябре 2009 года Евкуров принял поворотное решение - на совещании с республиканскими силовиками призвал их ограничить злоупотребления, которые, по его словам, лишь подстегивают боевиков", - говорится в статье.

Директор назранского отделения "Мемориала" Тимур Акиев сказал в интервью автору на прошлой неделе: "С того момента около года было затишье в том, что касалось похищений со смертельным исходом и внесудебных казней. Затем силовики больше не могли сдержаться и вернулись к прежним методам".

"Евкуровский мир закончился неожиданно", - пишет автор. В ноябре 2010 года Дибихан Пугоева из села Плиево услышала, что машина, на которой ехал ее 17-летний сын Магомед Горчханов, "была обстреляна и подожжена сотрудниками ФСБ", утверждает издание. Труп человека, который находился за рулем, был обнаружен, а пассажиры - Горчханов и его друг - пропали без вести. Пугоева и ее родственники стали звонить в милицию и прокуратуру, но информации ни у кого не было.

В декабре Пугоева нашла у себя во дворе конверт с картой памяти. "На карте была расплывчатая видеозапись: горящий автомобиль на обочине дороги, несколько фигур в штатском, ведущие двух молодых мужчин со связанными за спиной руками к другой машине, где как минимум одного запихивают в багажник", - пишет автор. Пугоева утверждает, что узнала на записи своего сына и его друга Аслан-Гири Коригова.

Затем милиция сообщила Пугоевой, что Магомед убит в перестрелке с сотрудниками ФСБ близ Плиева. "Родственник пошел в морг и смог опознать одежду Магомеда, но не его останки", - говорится в статье. "Неподалеку было найдено еще одно исковерканное тело - возможно, Аслан-Гири, но его семья отказывается признавать, что это он", - говорится в статье. "В прокуратуре говорят, что не могут начать следствие по факту предполагаемого похищения и убийства Магомеда, пока его останки не будут опознаны официально", - пишет автор, отмечая, что в декабре Пугоева сдала кровь на анализ ДНК и до сих пор ждет результатов анализа.

"Следует отметить, что в Назрани стало спокойнее по сравнению с моим предыдущим приездом три года назад. Тогда я по ночам слышал стрельбу или взрывы", - пишет автор. Он считает, что отчасти в этом есть заслуга ФСБ и других ведомств, которые уничтожили или взяли в плен нескольких видных боевиков. "Но они, кажется, не могут или не хотят обуздать собственные злоупотребления", - утверждает автор.

Адвокат Батир Ахилгов из Ингушетии представляет интересы "молодого человека, которого незаконно держали под стражей 6 дней и в это время били и подвергали электрошоку пальцев", говорится в статье. "Подозреваемого держат под стражей столько, сколько потребуется, чтобы выбить из него признание, а затем предъявляют ему обвинение. Мне практически бессмысленно подавать жалобы по таким делам, так как они всегда игнорируются или отвергаются", - сказал адвокат. По словам правозащитника Магомеда Муцолгова, 80% молодых людей идут в ряды боевиков, чтобы удовлетворить жажду мести.

"Пока Кремль, как представляется, невозмутимо реагирует на продолжающиеся жестокости", - утверждает автор, отмечая, что на заседании НАК 22 февраля президент Медведев ничего не говорил о злоупотреблениях спецслужб.

Со своей стороны, Муцолгов говорит, что для спасения Ингушетии нужны новые школы, больницы, заводы, а также равенство перед законом. "Террор и несправедливость нам не нужны", - добавляет он.

Источник: Foreign Policy


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2019 InoPressa.ru