Архив
Поиск
Press digest
18 ноября 2019 г.
11 июля 2007 г.

Майкл Брик | The New York Times

Дело об убийстве сталкивает свидетеля с друзьями юности

Они когда-то были друзьями, молодой украинец и его приятели-подростки, которые весело проводили время в бильярдных и на улицах Брайтон-Бич давних лет. На фотографии они, еще совсем юные, сидят на фиолетовом диване. Самый старший положил свои огромные руки на плечи друзьям, и они улыбаются разными улыбками.

По данным прокуратуры, они являются потенциальными членами российского синдиката организованной преступности, бандитами, грабителями и убийцами, жаждущими произвести впечатление на героинового короля начала 1990-х Бориса Найфельда. Самый старший из них потом женится на дочери Найфельда, но в промежутке их ждет тюрьма или законная работа.

Вчера они снова встретились, на сей раз в Верховном суде штата в Бруклине. Сознавшийся убийца пришел для того, чтобы дать показания против двух обвиняемых в убийстве. Он боялся посмотреть им в глаза.

Самый старший, Марат Кривой, которому сейчас 37 лет, обвиняется в организации убийства 21-летнего Бориса Ройтмана летом 1992 года. Его соответчик, 33-летний Виталий Иваницкий обвиняется в том, что стоял "на стреме". Кроме того, они обвиняются убийстве тем же летом убили 24-летнего Тьена Диепа, профессионального бильярдного игрока, игравшего по-крупному, которого они перед этим ограбили на 80 долларов.

Чтобы доказать свою версию убийства Ройтмана, обвинение должно подтвердить показания главного свидетеля, который пошел сотрудничество со следствием, Петра Саркисова, самого молодого человека на фотографии - в 1992 году ему было 17. В 1994 году его признали виновным в вымогательстве и приговорили к семи годам лишения свободы, а потом он признал себя виновным в рэкете. В 2005 году он сказал ФБР, что по приказу Кривого выстрелил в сердце Ройтмана из ружья.

Государственная прокуратура взялась за это нераскрытое дело. На суде обвинители попытались доказать факт организованного убийства, не упоминая организованную преступность. Судья, ведущий дело, Альберт Томей, не разрешил пользоваться формулировками, которые могут склонить присяжных в ту или иную сторону.

Вместо этого обвинение описывает жертву как предполагаемого информатора полиции, следя за определениями в отношении группировки.

"Люди, которые там общались, было ли у них что-то общее? - спросил одного из свидетелей помощник окружного прокурора Кристофер Бланк, говоря о Брайтон-Бич. - Многие ли из них говорили по-русски?"

Адвокаты защиты Дэвид Брейтбарт и Кеннет Дж. Монтгомери часто прерывали процесс возражениями. В понедельник они попросили объявить судебное разбирательство незаконным, обвинив прокуроров в том, что они пользуются "уловками", представляя свидетельства по преступлениям, не имеющим отношения к делу. Судья Томей отклонил заявление.

Под наблюдением охранников Саркисов вчера занял свидетельское место. Это нервный мужчина в рубахе с расстегнутым воротом, с бегающим взглядом и небольшой щетиной на впалых щеках, который всем своим видом говорит: "Кто волнуется, я?". За ним внимательно следили обвиняемые. "Летом 1992 года они стали вашими близкими друзьями?" - спросил Бланк.

Саркисов ответил утвердительно. Он рассказал о том, как он принимал наркотики и выполнял различные поручения в качестве курьера, о том, как он бросил школу, чтобы заниматься грабежом и вымогательством. Он вспомнил о грабеже, спланированном Ройтманом, который окончился преследованием полиции. Когда все закончилось, говорит он, Кривой назвал Ройтмана "мусором". "Так в нашей среде называют тех, кто связывается с полицией", - сказал Саркисов. Со зрительских мест со стороны подзащитных раздался голос: "Да, таких, как ты".

С этого момента было решено, продолжал Саркисов, что Ройтман должен умереть. Кривой достал дробовик, сказал он, с зарядом "для крупного зверя". Молодые люди тренировались стрелять по мишеням на телефонных справочниках в квартире. Сначала, говорит Саркисов, он отказывался от роли стрелка, которую ему предназначили.

"Кривой сказал мне, что если хочу вести такую жизнь, быть преступником и продвинуться вперед в этом мире, - рассказывал он, - то существует определенная граница, и рано или поздно мне придется ее переступить".

Кривой, по его словам, выбрал уединенную тропинку между теннисными кортами и жилыми домами на Авеню-Z, а затем заманил Ройтмана якобы для участия в грабеже. Саркисов сказал, что он ждал за кустом с ружьем, спрятанным под взятым напрокат плащом.

"Это было долгое ожидание", - сказал он. Потом он услышал голоса: "В основном звучал голос Марата".

Он выглянул и увидел Кривого и Ройтмана, говорит он. Они приблизились на расстояние около 10 метров.

Потом Саркисов вышел из-за кустов, как он говорил, вспоминая этот момент вчера, 15 лет спустя. Он стоял на свидетельской трибуне, держа правую руку внизу, а левую поднимая вверх - как будто для того, чтобы снова передернуть затвор того ружья.

Источник: The New York Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2019 InoPressa.ru