Архив
Поиск
Press digest
13 декабря 2019 г.
12 декабря 2006 г.

Крэйг Смит | The New York Times

Восточная Европа борется с бывшими агентами спецслужб

Коммунизм рухнул, и демократия глубоко укоренилась в странах бывшего Варшавского договора. Однако спецслужбы советской эпохи все еще заставляют Восточную Европу трепетать - почти через 20 лет после падения Берлинской стены.

Дело Александра Литвиненко, бывшего агента КГБ, который был отравлен в Лондоне в ноябре, здесь не кажется чем-то странным. В Румынии звучат угрозы убийством, в Болгарии происходит сомнительное самоубийство и сохраняется абсолютное молчание о нескольких нераскрытых убийствах. Ясно, что и сегодня спецслужбы продолжают действовать.

Некоторые сотрудники тайной полиции остаются на своих должностях. Другие воспользовались распадом централизованной плановой экономики для скупки государственной собственности и теперь стали весьма сильными игроками на рынке.

"В 1989 году коммунизм приказал долго жить, но бывшее руководство спецслужб и компартии захватило экономическую власть", - рассказывает Мариус Опреа, председатель Института расследования преступлений коммунизма, румынской правительственной группы.

В результате документы, свидетельствующие о самых темных делах той эпохи, начиная от шантажа и заканчивая пытками и убийствами, остаются недоступными. И лишь имена немногих агентов и информаторов, чьи отчеты пополняли архивы спецслужб, стали известны.

Но все меняется благодаря действиям нового правительства, которое сменило связанное со старыми коммунистами правительство, а также нажиму со стороны Евросоюза. В странах бывшего советского блока возобновляются усилия по выявлению роли спецслужб и вычислению бывших агентов полиции и предателей.

Эти действия небезопасны. В ноябре Божидар Дойчев, глава секретных архивов спецслужб, был найден мертвым на собственном столе - он погиб от пули в голову, выпущенной из его пистолета.

Его смерть была названа самоубийством, однако многие связывают ее с попытками правительства установить, кто из известных людей в прошлом работал на Комитет государственной безопасности страны.

В адрес Опреа, друга Литвиненко, звучали открытые угрозы.

На улице своего родного города Брашова в Румынии в прошлом году к нему подошел человек и предупредил, что с его маленьким сыном может случиться беда, если он продолжит "копать дальше".

"Им не нравится, когда ты начинаешь раскапывать, что случилось после 1989 года", - говорит Опреа, отправивший после этого предупреждения свою семью в Германию.

Большинство бывших коммунистических стран Центральной и Восточной Европы постарались избавить свои общества от советской тайной полиции и информаторов после падения коммунизма. Но чем ближе эти страны расположены к России, тем менее эффективны эти чистки.

Хотя многие лидеры региона, судя по всему, решительно настроены в будущем ориентироваться на Запад, некоторых бывших коммунистов и представителей спецслужб, работавших на них, притягивает возрождение влияния в России президента Владимира Путина и ФСБ, наследницы КГБ.

Восточная Германия и Чехия более всего преуспели в чистках после 1989 года, раскрыв архивы тайной полиции и объявив о сотрудничестве известных людей с разведслужбами. Польша в начале 1990-х опубликовала список из десятков тысяч имен. Однако этот процесс стал замедляться, пока пришедшая в прошлом году к власти партия "Право и справедливость" не возобновила его.

Болгария только сейчас начинает бороться с наследием тайной полиции, сотрудники которой были замешаны в самых различных заговорах: от убийства в 1978 году болгарского диссидента Георгия Маркова с помощью отравленного зонта на мосту Ватерлоо в Лондоне, до попытки убийства Папы Иоанна Павла II в 1981.

Но нигде борьба между бывшими спецслужбами и силами, стремящимися к переменам, не принимает таких острых форм, как в Румынии, намеренной вступить в Евросоюз.

До 1989 года румынская служба безопасности была одной из крупнейших спецслужб Восточного блока, если сопоставлять с количеством жителей страны. В период диктатуры Николае Чаушеску она была еще и в числе самых жестоких. По оценкам, за несколькими миллионами румынских граждан следили 11 тыс. агентов и полмиллиона информаторов, сотни тысяч жителей были отправлены в тюрьмы по политическим мотивам. Некоторые были убиты.

Хотя руководство спецслужб сменилось, а сами они подверглись реорганизации, многие их сотрудники действуют и поныне, продолжая использовать документы спецслужб. Теперь их деятельность связана с влиятельной деловой элитой.

Например, ранее в этом году министерство юстиции расформировало собственную спецслужбу - Независимое управление обороны и борьбы с коррупцией. Эта организация занималась прослушиванием разговоров судей и собирала иную информацию, о которой "мы не знаем, чего и кого именно она касалась", как сказала местным газетам министр юстиции Моника Маковей.

Служба была организована в 2001 году Марианом Уреке, бывшем полковником Секуритате. Он ушел в отставку в 2003 году после того, как местные СМИ рассказали о его тайном прошлом в полиции. Уреке был одним из 1,6 тыс. бывших офицеров, "которые продолжали занимать ключевые посты в разведслужбах, созданных после 1989 года", как сообщается в анонимном докладе, опубликованном в 2002 году румынской газетой "Зиуа". Спецслужбы не опровергли этого.

Многие наиболее влиятельные румынские бизнесмены связаны с Секуритате, даже если и отрицают выгоды, полученные от подобного сотрудничества, - это трудно доказать по определению.

Сильвиан Ионеску, отвечающий в стране за охрану окружающей среды, в прошлом был высокопоставленным офицером Секуритате. Он разбогател после падения коммунизма благодаря заключению различных сделок.

Дан Войкулеску, медиамагнат и председатель Консервативной партии, многие годы отрицал свои связи со спецслужбами и выиграл в суде иски против ряда журналистов, утверждавших обратное. Однако ранее в этом году Национальный совет по изучению архивов Секуритате, правительственная группа, которая проверяет биографии избранных чиновников, государственных служащих и членов гражданского организаций, объявил, что Войкулеску действительно был тайным информатором полиции под псевдонимом "Феликс".

Войкулеску уже признал, что сотрудничал со спецслужбами, но лишь "два или три раза с целью экономического шпионажа". По его словам, другие присваивали имущество спецслужб или иным образом использовали связи в этих структурах для личного обогащения.

Первое правительство, у которого нет тесных связей с бывшими коммунистами, пришло к власти в 1996 году и приняло закон, требующий открытия архивов тайной полиции. Однако правительство сменилось, и процесс люстрации - обнародования данных о бывших агентах коммунистов - остановился.

После многолетней задержки спецслужбы начинают передавать материалы Национальному совету.

Документы, подпадающие под юрисдикцию совета, занимают около 10 миль архивных полок - это примерно 1,8 млн дел. Румынский гражданин имеет право запросить собственное дело, если таковое существует. Это позволяет людям увидеть работу своих мучителей.

В городе Плоешти 78-летний Василь Парасчив, бывший фабричный рабочий, держит в руках папку фотокопий толщиной в шесть дюймов. В этих документах описаны попытки Секуритате навсегда упрятать его в психиатрическую больницу за политические взгляды.

"Я больше не хотел быть членом компартии", - объясняет он.

Парасчиву удалось выиграть судебное дело в 1977 году, которое позволило ему проходить лечение дома, хотя периодически его отправляли в психиатрические больницы и заставляли годами принимать нейролептические средства.

Однако спецслужбы пока не открыли все документы, и многие подозревают, что наиболее важные данные скрываются.

"Мы не знаем, сколько их", - говорит Клаудиу-Октавиан Сецасиу, председатель Национального совета. Он полагает, что сотни тысяч дел все еще находятся в руках спецслужб, если верить докладу разведки от 1994 года.

Спецслужбы до конца года обязаны закончить передачу документов, однако прозрачность процедуры недостаточна.

Владимир Тисманеану, профессор политологии в Университете Мериленда, который был назначен президентом Траяном Басеску главой комиссии по изучению коммунистического прошлого Румынии, жалуется, что "все еще существуют организации, в основном спецслужбы, которые противятся президентскому вмешательству и не отдают находящиеся в их распоряжении документы".

Профессор Тисманеану говорит, что, несмотря на поддержку президента, он не смог получить информацию о нескольких смертях коммунистической эпохи, вину за которые возлагали на Секуритате. В их числе - два предполагаемых отравления сотрудников радиостанции "Свободная Европа" радиоактивным таллием в 1980-х годах и гибель одного из критиков Чаушеску, застреленного в Чикаго в 1991 году.

"Нам заявили, что подобных документов не существует, - рассказывает Тисманеану. - Я в это не верю".

Совету удалось установить группу информаторов среди известных фигур, однако большинство из них играли незначительную роль. Как говорят некоторые, эти люди не имели достаточно влияния, чтобы скрыть документы о себе, или же пали жертвами политического саботажа.

Случай, приковавший наибольшее внимание, - дело бывшего министра культуры и депутата Моны Муски, которая была исключена из Либеральной партии, как только стало известно, что она работала на Секуритате, наблюдая за иностранными студентами в Университете Тимишоары начиная с 1997 года. По ее словам, она стала жертвой, потому что была популярным политиком и потенциальным конкурентом премьер-министра страны.

Дело Войкулеску из Консервативной партии выплыло сразу же, как только он был выдвинут на пост вице-премьера. Эта новость помешала его назначению, а затем его партия вышла из правящей коалиции.

"Вместо того, чтобы раскрыть эти документы в 1990-х годах, власть имущие оставили их, чтобы использовать с целью шантажа", - говорит Войкулеску. Он добавляет, что, пока документы остаются в руках спецслужб, "это может продолжаться бесконечно".

Возможно, прояснить прошлое не удастся, пока все заинтересованные стороны не сойдут со сцены.

Корнелиу Тириану, бывший при коммунистах судьей, сейчас является одним из 11 членов совета. Он листает толстую папку бумаг у себя дома в Бухаресте, водя пальцем по списку, выискивая собственное имя.

"Все время появляются новые дела", - говорит он, а затем прерывается, чтобы налить собеседнику дрожащими руками стакан скотча. По его словам, этот процесс будет продолжаться, пока не умрут все, кто достиг совершеннолетия до 1989 года. "Тогда, - говорит он, - жизнь пойдет своим чередом".

Источник: The New York Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2019 InoPressa.ru