Архив
Поиск
Press digest
31 марта 2020 г.
12 июля 2004 г.

Марк Маккиннон | Globe and Mail

Стена молчания вокруг пропавших людей Ингушетии

Башир Муцулгов был поглощен беседой со своим студентом, когда две машины преградили ему путь всего в нескольких метрах от двери в его дом.

По словам свидетелей, прежде, чем он успел войти, вооруженные мужчины в масках выскочили из машин, отогнали прочь студента, угрожая ему своими автоматами Калашникова, заставили Муцулгова сесть в автомобиль и уехали.

Это произошло в декабре, с тех пор никто не видел 28-летнего учителя математики и физики. Его брат Магомет по сей день пытается выяснить, что произошло с Баширом, одним из десятков молодых мужчин, исчезнувшим в Ингушетии за последние семь месяцев. Машину, в которой его увезли, видели потом ночью в районе, где находится местное отделение ФСБ, а позднее на КПП на пути в соседнюю Чечню.

Магомет говорит, что, по словам патрульных, водитель показал на КПП удостоверение ФСБ и двинулся по направлению к Ханкале, главной российской военной базе неподалеку от Грозного. Он в ужасе от того, что могло случиться с его братом.

"Люди, которые работают в Ханкале, рассказывали, что происходит там с такими, как мой брат. Их избивают, чтобы заставить подписать бумаги. Я уверен, что его объявят террористом. Так они обходятся с образованными людьми", - говорит Магомет. Он считает, что Башир попал под подозрение из-за того, что он, набожный мусульманин, начал изучать арабский язык. "Единственное, чего мы сейчас хотим, это выяснить, жив ли он".

Случай с Баширом стал первым в череде "исчезновений", сотрясающих Ингушетию, крохотную республику на юге России. Активисты правозащитного движения, действующие в этом регионе, составили список из 40 человек - большинство из которых молодые мужчины, - пропавших за последние семь месяцев.

Подобная тактика типична для войны, давно идущей в соседней республике. Известно, что российские спецслужбы в Чечне имеют обыкновение подолгу держать в заключении подозреваемых в радикальном исламизме, не передавая их суду и не ставя близких в известность об их местонахождении. Часто этих людей потом находят мертвыми или не находят вообще.

Чеченские боевики тем временем совершают похищения с целью выкупа для того, чтобы добыть средства на продолжение своей борьбы за независимость.

Но в Ингушетии похищения раньше не происходили, теперь же эта республика столкнулась с угрозой быть втянутой в войну, уже много лет идущую на востоке.

Некоторые считают, что спецслужбы решили взяться за тех, кто на их взгляд симпатизирует Чечне. "По имеющимся у нас данным, в большинстве похищений в Ингушетии замешаны сотрудники ФСБ, - говорит Шамиль Тангиев, возглавляющий грозненское отделение российской правозащитной организации "Мемориал". - В настоящий момент мы оказались свидетелями развивающегося конфликта между спецслужбами и ваххабитами. Метод спецслужб - это убивать подозреваемых без суда и следствия".

Одним из первых, кто обратил внимание на увеличившееся число похищений в Ингушетии, был 27-летний работник прокуратуры Рашид Оздоев. Он провел свое собственное расследование, а потом отправился в Москву, чтобы предоставить начальству свой отчет, напрямую говорящий об участии ФСБ. Вернувшись в Назрань, он тоже исчез.

Его отец, бывший судья и бывший депутат парламента Ингушетии, не сомневается, что за этим исчезновением стоит ФСБ. Он даже утверждает, что у него есть записанное на пленку признание офицера ФСБ, принимавшего участие в похищении, где он говорит, что соответствующий приказ был отдан лично местным начальником УФСБ полковником Сергеем Коряковым.

60-летний Борис Оздоев написал несколько обращений к президенту России Владимиру Путину, но ни ФСБ, ни коллеги его сына в прокуратуре до сих пор не начали следствия по этому делу. Зато он получил несколько угроз, что, если он не прекратит задавать лишние вопросы, его могут убить.

Президент Ингушетии, бывший офицер КГБ Мурат Зязиков, публично отрицает, что случаи похищений в республике участились.

"В ФСБ со мной вообще не хотят разговаривать об этом. Они вообще его не ищут. Они усмехаются и говорят, что у меня нет сына", - говорит Оздоев дрожащим от сдерживаемого гнева голосом.

Как и многие жители Назрани, Оздоев считает, что именно из-за таких похищений обстановка в республике становится все более напряженной. Высшей точки накал достиг в июне, когда неизвестные с оружием напали на местное отделение МВД, убив 88 человек, в основном офицеров милиции. Он считает, что нападавшие были родственниками пропавших людей. "Эта трагедия связана с исчезновениями людей. Если бы не возраст, я бы сам присоединился к ним, стал мучеником-смертником и взорвал Корякова и остальных. Так порождается терроризм, - говорит Оздоев. - Кровь течет рекой, и я уверен, что ее будет еще больше".

Источник: Globe and Mail


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru