Архив
Поиск
Press digest
19 октября 2018 г.
13 августа 2007 г.

Мадлен Лероер | The Wall Street Journal

Чеченские беженцы: от дружбы к свободе

Взрывается воздушный шарик. Раиса подпрыгивает, сомкнув руки на животе - она ждет ребенка. Потом взрывается еще один шарик. На секунду в ее глазах появляется паника, женщина начинает искать взглядом сыновей. 23 декабря, город Брест, Франция. Ассоциация Brest Education Sans Frontières, которая координирует действия городских групп по помощи нелегальным иммигрантам, проводит рождественское чаепитие в своей штаб-квартире. Дети играют. Раиса прогоняет воспоминания.

25-летняя Раиса Салихова родилась в селе Новые Атаги, в 30 минутах езды от чеченской столицы Грозного. С апреля 2005 года живет в Бресте, где нашла убежище вместе с 40-летним мужем Асланбеком, сыновьями Маликом и Асхабом - одному три, другому четыре года. Третий сын - Амин - родился через три месяца после их приезда во Францию. В апреле трое братьев ждут, что у них появится маленькая сестренка.

Мальчики уже почти забыли о Чечне. Они понимают по-французски, но говорят на нем лишь друг с другом. За столом Малик объясняет родителям: "Вы говорите "редиска", но у нас во Франции говорят radis".

Однако мысли Раисы и Асланбека по-прежнему заняты Чечней. Они познакомились на рынке в Грозном летом 1999 года. Раисе было 18 лет, она год училась на бухгалтера. Асланбеку, который тогда был рабочим сцены, было 34. Он ухаживал за девушкой пять месяцев, после чего они поженились. "Мы не танцевали. Только бомбы свистели", - с тоской вспоминает женщина о свадьбе.

Прежде чем уехать из страны, они жили у одного из четырех братьев Асланбека, потому что их дом был уничтожен бомбардировками. "Русские спросили Асланбека, почему он больше не живет по прежнему адресу. Он сказал: "Ладно, я покажу вам, где живу". И привел их на развалины. Солдаты его избили", - рассказывает Раиса.

После этого Асланбек и купил четыре российских загранпаспорт. Каждый обошелся в 300 долларов. За тысячу долларов некий контрабандист за 48 часов довез их на машине в белорусский город Брест на границе с Польшей.

На другой стороне, на станции Тересполь, ждали пограничники. Поскольку Польша в 2004 году вступила в Евросоюз, она обязана была соблюдать европейский регламент "Дублин II", по которому страна обязана изучать все прошения о предоставлении убежища от людей, пересекающих границу.

Салиховым объяснили положения регламента. Полиция сняла их отпечатки пальцев, которые были отправлены в общеевропейскую базу данных. Эта база призвана помешать беженцам подавать многократные запросы об убежище.

Из Тересполя семью отправили в Дебак, крупнейший из 18 приемных центров для лиц, подавших прошение об убежище. Он расположен в лесу в далеком пригороде Варшавы. Беженцев попросили предоставить доказательство того, что в Чечне им грозит опасность. Говорили они мало.

Салиховы хотели только одного: добраться до сестры Раисы, которая жила во Франции с января 2004 года. Менее чем через неделю они связались с новым контрабандистом, который отвез их в Страсбург и дал железнодорожные билеты до Бреста, в Бретани. Он заявил, что тамошняя префектура достаточно легко предоставит убежище.

Но по прибытии чеченцам сообщили, что они не могут обратиться во Французское управление по защите беженцев и лиц без гражданства (OFPRA), поскольку уже зарегистрированы в Польше. Социальные службы предоставили им номер в гостинице. Салиховых поместили под домашний арест - каждый день им было нужно отмечаться в пограничной службе.

Другие беженцы рассказали брестской ассоциации о положении семьи. Глава местного Движения против расизма и за дружбу между народами, преподаватель экономики Арно Эль, не стал медлить.

Он устроил детей в школу, а для родителей организовал уроки французского. Его стратегия была проста: "Чем больше мы будем делать, тем активнее им придется доказывать желание войти в наше общество".

Затем он организовал в гостинице пресс-конференцию, сформировал группу помощи и нанял юриста из города Ренн.

Семья перебралась в другую гостиницу, подружилась с ее владельцем и горничной. В августе 2005 года, всего через месяц после рождения Амина, Салиховы получили повестку с требованием вернуться в Польшу. "В отеле у нас была специальная система сигналов, которые мы передавали с помощью метлы. В случае приезда полиции я должна была сильно ударить по полу, чтобы Арно услышал", - вспоминает Раиса.

"Однажды полиция пришла в больницу. У Амина была мочевая инфекция. Доктор вмешался и сказал, что ребенок не сможет перенести полет. И назначил мне обследование через месяц", - рассказывает она.

Сначала была апелляция в административный суд, отсрочка высылки в Польшу из-за процедурных нарушений в работе суда первой инстанции, апелляция, поданная в государственный совет министерством внутренних дел, неудачная попытка добиться упрощенного судопроизводства: чеченцы и их друзья из Бреста оказались в лабиринте административных полномочий. Выхода из него видно не было.

В Бресте группа по защите нелегальных иммигрантов продолжала развиваться. Городские власти зарегистрировали 132 прошения об убежище. Ассоциация сосредоточила свою деятельность в школах, куда ходят дети нелегалов. Арно Эль взял под свою опеку еще одну чеченскую семью - Исмаиловых, которые приехали в страну в ноябре 2005 года.

Несмотря на его помощь, 12 января 2006 года Исмаиловых в соответствии с регламентом "Дублин II" отправили обратно в Германию. Опасаясь, что оттуда их депортируют в Россию, Исмаиловы через три дня тайно бежали во Францию. О возвращении детей в школу рассказало местное телевидение.

"Это событие вызвало большой резонанс. С тех пор их уже невозможно было увезти ночью", - объясняет Эль.

Он изучил регламент "Дублин II" от корки до корки и выяснил, что если Франция не сможет принять конкретное решение о высылке нелегалов в течение полугода, то ответственность за рассмотрение вопроса о предоставлении убежища ложится на нее. Он решил, что нужно тянуть время, и подал апелляцию в административный суд в Нанте.

"Если они окажутся в полицейском участке, будет поздно. Важнее всего была долгосрочная перспектива. Нельзя каждый раз действовать агрессивно. Если дать префектуре повод избежать депортации, то ее постараются избежать", - рассказывает Эль.

Приближались летние каникулы. Для нелегальных иммигрантов это особенно опасное время: дети дома, а потому полиция может арестовать всю семью. Тогда группы помощи создали ассоциацию Brest Education Sans Frontières. 1 июля 2006 года организация устроила мероприятие с участием депутатов местного собрания. Там удалось найти спонсоров, которые повезли детей на отдых.

"Нашей целью было сделать так, чтобы все члены семьи не были вместе, и тогда депортировать их будет невозможно", - объясняет Эль. Сначала Малик, а потом и Асхаб, побывали на море.

В начале учебного семестра префектура объявила, что Салиховы наконец могут обратиться за убежищем в OFPRA, если отзовут апелляционную жалобу из нантского суда.

Тогда адвокат чеченской семьи разыграл козырь: он отказался отзывать апелляцию, пока ему не предоставят гарантии по поводу другой семьи - Исмаиловых. Асланбек Салихов начал терять терпение. Но Эль убедил его подождать.

Наконец, в декабре две чеченские семьи отправились в Париж, где в OFPRA получили справки, подтверждающие, что они добиваются убежища.

Время идет, а ответа все не приходит. Однако Эль не унывает. "Все идет своим чередом. Они действуют осторожно. Неофициально работают, учат французский. Контактов с французами у них не меньше, чем с чеченцами, если не больше. А это хороший знак".

Незадолго до Рождества Салиховы переехали в квартиру в рабочем районе Бельвю, стали получать пособие в 563 евро в месяц и право на бесплатное медицинское обслуживание.

В их квартире нет ни сувениров из Чечни, ни семейных фотографий. Лишь несколько DVD с популярными исполнителями, с Грозным 1970-х годов и свадебными съемками, которые любит смотреть Раиса. "Я люблю танцевать. На свадьбах я всегда танцевала с братом". Ее брату было 27 лет, когда 22 августа 2005 года по дороге домой от родителей его убили. У него остались трое детей и беременная жена.

Он до сих пор снится Раисе по ночам. Воспоминания вновь приносят страхи. "В Чечне я ужасно боялась, - рассказывает она. - Я говорила себе: сегодня русские не придут. Может быть, они придут завтра. Когда здесь, во Франции, я на улице вижу полицейскую машину, то мне до сих пор кажется, что меня собираются арестовать".

О премии

Газета The Wall Street Journal совместно с парижской организацией Ecole de Journalisme de Sciences Po ежегодно вручает премию имени Дэниела Пирла студентам, чьи работы лучше всего соответствуют заданному им уровню журналистского мастерства. Сначала Дэниел Пирл работал в Париже, а затем возглавлял южноазиатское бюро The Wall Street Journal. Он был похищен и убит в Пакистане в 2002 году. В своих репортажах со всего мира он боролся за истину и старался объединить представителей различных культур, наладив между ними диалог и взаимопонимание.

Третья ежегодная Премия имени Дэниела Пирла была вручена в июне 2007 года Каролин Жилле из Бельгии. Вторая премия досталась Фанни Оливер из Канады, третья - Мадлен Лерой из Франции.

Ниже перечислены статьи-победители.

- Первая премия. "Китайская иммиграция в Париже: жизнь подпольного мира"

- Вторая премия. "Недостатки французской иммиграции в Квебеке"

- Третья премия. "Чеченские беженцы: от дружбы к свободе"

Источник: The Wall Street Journal


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2018 InoPressa.ru