Архив
Поиск
Press digest
14 июля 2020 г.
15 апреля 2004 г.

Питер Соломон | Globe and Mail

Дело Сутягина - не приговор всей российской юстиции

На прошлой неделе западные и российские наблюдатели были в ужасе, когда Московский городской суд осудил ученого Игоря Сутягина за шпионаж. Одной из причин была очевидность судебной ошибки, но озабоченность вызывало и то, что даже суд присяжных, которому отводится особая роль в российской реформе уголовного правосудия, может вынести такой вердикт.

Но при всей озабоченности решение по делу Сутягина нельзя считать типичным для существенно улучшившегося отправления правосудия в сегодняшней России, оно не дает представления о том, как многие российские судьи рассматривают сегодня дела о государственной тайне. Но случаи, подобные делу Сутягина, наносят ущерб репутации суда и дают основания думать, что ФСБ по-прежнему трудно принять увеличивающуюся прозрачность судебной системы.

Сутягин был исследователем московского Института США и Канады и работал с канадскими университетами. В 1998 году он признал, что продавал британской фирме (по некоторым утверждениям, связанной с американской разведкой) аналитическую информацию о российских военных расходах и боеготовности, взятую, по его словам, из открытых источников.

Он был арестован ФСБ, первый процесс по его делу состоялся в Калужском областном суде. В декабре 2000 года судья отправил дело на доследование, заявив, что доказательства слишком расплывчаты, а следствие велось с процедурными нарушениями.

Новый суд над Сутягиным состоялся через три года, и за это время многое изменилось. ФСБ передала дело из Калуги федеральным следственным органам, и процесс продолжился в Московском городском суде, где некоторые судьи считаются надежными в политически важных делах.

Между тем ФСБ становилось все труднее добиваться от них сотрудничества: по четырем делам, касающимся передачи важной информации иностранцам, судьи в разных регионах вынесли один мягкий приговор, два условных, не предполагающих содержания под стражей, а в одном случае обвиняемый был полностью оправдан.

Другой значительной переменой было то, что защитники Сутягина предпочли суд присяжных. Доля оправдательных приговоров, вынесенных присяжными, составляет около 15%, тогда как в обычных судах - 0,8%.

Судья в Москве назначил присяжных по делу Сутягина в ноябре 2003 года, а через месяц другой ученый, которого обвиняли в продаже секретной информации Китаю, был оправдан присяжными в Хабаровске, что явилось предупреждением для ФСБ о том, что надо убеждать присяжных.

В феврале тайная полиция представила в Думу законопроект, по которому дела о преступлениях против государства не могут рассматриваться присяжными. Одновременно судью и присяжных в деле Сутягина заменили. Новая судья, Марина Комарова, уже вынесла два обвинительных приговора по другим политически важным делам.

Процесс в Москве был закрытым, но подробности просочились в российские СМИ. По словам адвокатов, судья без всяких причин отказалась задать присяжным вопрос о том, была ли информация, в передаче которой его обвиняли, секретной. Ее решение можно оправдать тем, что Уголовно-процессуальный кодекс запрещает ставить перед присяжными вопросы юридического характера, но ее отказ вызвать экспертов для определения понятия государственной тайны, по-видимому, является процедурной ошибкой.

Российский закон о том, что составляет государственную тайну, сложен и невнятен, тайны могут быть определены в правительственных инструкциях, которые сами по себе недоступны широкой публике. Но нежелание судьи открывать этот ящик Пандоры подорвало аргументацию защиты. Был ли отказ следствием юридической интерпретации, личных пристрастий или внешнего давления, в любом случае он дискредитировал судопроизводство.

Адвокаты Сутягина подадут апелляцию на вердикт присяжных и 15-летний приговор в Верховный суд России, они также подали жалобу в Европейский суд по правам человека в Страсбурге.

Репутация Верховного суда в соблюдении процедурных норм высока, но угроза рассмотрения в Страсбурге может нарушить баланс. Рассмотрения в Страсбурге ждут сотни жалоб на решения российских судов. В прошлом году Верховный суд напомнил судьям, что соглашения, подписанные Российской Федерацией, и решения суда в Страсбурге учитываются в российском законодательстве. На сегодняшний день все три решения приводят Россию к разногласиям со Страсбургом.

Дело Сутягина нетипично; 15 лет судебной реформы (включая безопасность судей, повышение зарплат и значительную независимость суда) сделали судей менее зависимыми, чем в советские времена. Обвинительный уклон уголовного правосудия значительно смягчился - благодаря состязательности процесса и более жесткой регламентации доказательств. "Возвращение дела на доследование" как альтернатива оправдательному приговору ликвидировано.

Больше всего изменилась гражданская юстиция: сегодня огромное количество граждан подает иски против правительственных чиновников и в 80% случаев выигрывает.

Но гарантия справедливости рассмотрения политических преступлений является важной проблемой для страны с таким прошлым, как у России. В деле Сутягина обнаружились системные дефекты: отсутствие ясности и прозрачности в понятии государственной тайны и того, какой процедуры должен придерживаться суд, определяя подобные понятия.

Если российские власти хотят двигаться вперед, они должны более четко определить, на какие виды несекретной информации распространяются ограничения по соображениям государственной безопасности.

Источник: Globe and Mail


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru