Архив
Поиск
Press digest
13 декабря 2019 г.
15 июня 2004 г.

Питер Лавелль | The Washington Times

Плебисцитная демократия Кремля

Президент России Владимир Путин - фанатик демократии. Руководимый им Кремль глубоко заинтересован в том, чтобы знать общественное мнение. Однако это стремление к демократии никак не проявляется в деятельности Государственной думы или других репрезентативных органов.

Российская демократия осуществляется сверху вниз, а плебисциты помогают политическому аппарату Кремля. Быть может, это покажется странным тем, кто разочарован сейчас в российской демократии, но управление через плебисцит постоянно держит Кремль в курсе общественного мнения, и он реагирует на это мнение.

В последние несколько недель российские и иностранные СМИ пестрели слухами, предположительными утечками и размышлениями экспертов на тему намерений Путина и контролируемых Кремлем законодательных органов относительно будущего страны. Сейчас, когда Кремль наконец приступил к самым сложным и потенциально крайне непопулярным реформам, мнение людей приобрело значимость практически беспрецедентную с самого 1991 года.

Полностью контролируемая Кремлем, Дума перестала являться значимым элементом политических расчетов в России. В прошлом декабре Кремль успешно подстроил решающую победу на выборах, обеспечив полное подчинение парламента верховной власти. Все свидетельствует в пользу того, что исход выборов пользуется широкой поддержкой масс.

Безусловно, Кремль счастлив иметь в своем распоряжении парламент, лишенный собственного мнения, готовый поддерживать любые его политические инициативы. Однако все это вовсе не так недемократично или антидемократично, как могло бы показаться на первый взгляд. Путин хорошо знает, что ожидаемый поток его реформ - пенсионной, жилищной, избирательной, образовательной и энергетической - грозит социальным взрывом. Спокойный наружно, Путин на самом деле человек очень нетерпеливый. Ему нужна демократическая легитимизация его реформаторских начинаний, но он совершенно не хочет оказаться заложником приличий (или неприличий) законодательных норм, которые в 1990-х привели к тупику.

Вдобавок ко всему прокремлевское большинство в Думе наносит удар в самое сердце проблемы, наиболее осложнявшей парламентскую деятельность в России после развала СССР: повальной коррупции. Дума сделает все, что пожелает Кремль; теперь купля-продажа депутатского голоса перестала быть таким простым делом, как раньше. Можно предположить, что Дума будет оставаться под пятой Кремля по крайней мере до тех пор, пока наступление на самых беззастенчивых "торговцев политическим влиянием", известных в России под именем олигархов, не подойдет к своему логическому завершению. По мнению Кремля, лоббирование в парламенте может быть разрешено не раньше, чем игра в российском бизнесе станет более прозрачной и равной.

Нейтрализовав Думу, намерен ли Кремль теперь двигаться к реформам в России без учета народного мнения? То, что произошло за последние недели, ясно показывает, что Кремль, мало интересуясь думскими инициативами, очень хочет знать, что думает "средний" россиянин о настоящем и будущем.

Распространение слухов в России недавно достигло крайне высокого уровня. При той незначительной роли, которую играет сейчас Дума, это неудивительно. СМИ изменили свою политику освещения деятельности Кремля. Вместо того чтобы сообщать о том, что Кремль делает, они больше внимания уделяют тому, что Кремль собирается сделать. Всеобщие предвкушения относительно планов Кремля соответствуют концепции демократии Путина.

По самым спорным вопросам Кремль запускает пробные шары. Слухи, утечки и мнения экспертов являются реакцией на попытки Кремля понять - что думают люди? Некоторые считают, что ведут репортаж с передового края, что они заполучили шикарную новость, а на самом деле это Кремль проводит очередной неофициальный плебисцит. Планы Кремля окольным путем доводят до сведения масс, чтобы спровоцировать публичные дискуссии. Эти дискуссии ведутся в несуществующих, по мнению Запада, независимых СМИ.

Кремль распорядился, чтобы правительство пересмотрело недавний закон о проведении демонстраций. Почему? Отклик со стороны прессы, российской и даже иностранной, изменил ситуацию. В продолжающихся в правительстве дискуссиях по поводу пенсионной и других реформ также учитывается общественное мнение.

Уличные демонстрации в связи с пенсионными реформами далеко не так неприятны властям, как считает большинство. На самом деле Кремль доволен такого рода ответной реакцией, потому что Дума проявила неспособность представлять общественные интересы.

Такой, построенный на плебисците, подход Кремля к демократии вполне отражает его понимание государственной власти. Кремль играет двойственную роль - защитника и интерпретатора прошлого. Он одновременно контролирует и уравновешивает консервативную и реформаторскую программы.

Плебисцитная демократия, безусловно, несовершенна. Но в России консервативный элемент, по понятным причинам, представлен людьми и обществом, а государство является реформаторской силой. Да, такая политическая модель имеет мало общего с концепцией демократии, принятой в большинстве стран Запада. Но ведь, с другой стороны, демократия может принимать разные формы в зависимости от времени и места.

Источник: The Washington Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2019 InoPressa.ru