Архив
Поиск
Press digest
23 августа 2019 г.
16 октября 2006 г.

Оливер Морган | The Guardian

Права на добычу нефти и газа: оружие в новой холодной войне

Если и оставались сомнения в том, насколько безжалостно Россия подходит к осуществлению своей новой национальной энергетической политики, то на прошлой неделе они были развеяны. В весьма кратком заявлении телеканалу Russia Today Алексей Миллер, председатель правления крупного российского энергетического объединения "Газпром", сообщил, что эта государственная компания будет в одиночку разрабатывать гигантское Штокмановское газовое месторождение на Крайнем Севере, и западные компании к проекту привлечены не будут.

Одним ударом Миллер отсек пять западных нефтяных гигантов, питавших надежды на участие в нем: американские Conoco и Chevron, норвежские Statoil и Norsk Hydro, а также французскую Total - от участия в проекте ценой 10 миллиардов фунтов по разработке третьего в мире по объемам газового месторождения, где находится 3,2 триллиона кубометров газа.

В то же время "Газпром" заявил, что отказывается от намерения поставлять со Штокмана, расположенного в 500 км к северу от портового города Мурманск, сжиженный газ на танкерах в США, а вместо этого будет отправлять его по трубопроводу в Европу. Трудно придумать более откровенное унижение для США. Эти действия не просто мешают двум нефтяным компаниям США участвовать в разработке драгоценных запасов, но и лишают Америку ценных ресурсов страны, которая до недавнего времени считалась надежным и стабильным союзником.

Эндрю Нефф, аналитик в сфере энергетики из вашингтонского агентства Global Insight, считает: "США сталкиваются с разрывом между спросом и предложением, и это означает, что подобные события будут восприняты высшими кругами, определяющими энергетическую политику США, негативно. Сжиженный газ должен был стать чудодейственным средством, и важной составляющей этого средства было Штокмановское месторождение".

Решение о Штокмане не стоит особняком. В этом же году "Газпром" практически прекратил поставки на Украину, а совсем недавно министры поставили под вопрос инвестиции западных компаний в других районах. В сентябре в воздухе повис вопрос об инвестициях Shell на 11 млрд фунтов в нефтегазовый проект "Сахалин-2" у восточного побережья России, та же участь постигла и участвующую в родственном проекте "Сахалин-1" американскую корпорацию Exxon. В то же время под сомнение поставлены права British Petroleum на разработку Ковыктинского месторождения объемом 1,9 триллиона кубометров в Восточной Сибири, а Total столкнулась с аналогичными проблемами на Крайнем Севере. Главная выгода от этого досталась крупным государственным нефтяным группам "Газпром" и "Роснефть".

Запасы, принадлежащие "Газпрому", больше, чем резервы любой из стран мира, за исключением Саудовской Аравии и Ирана. В прошлом году объемы производства "Газпрома" возросли на 138%, а доходы - на 169%. Компания активно участвует в жизни России: она обладает огромным влиянием в городах, связанных с ее производством, управляет школами, службами здравоохранения и даже центрами развлечений.

Вовлечена она и в политику. Председатель "Газпрома" Дмитрий Медведев также занимает пост первого вице-премьера в правительстве Путина, а входящий в совет директоров Герман Греф одновременно является министром экономического развития и торговли. Миллер, который возглавил компанию в 2001 году, обязан своим назначением покровительству Путина. Неудивительно, что решения о судьбе компании в не меньшей мере определяются политическими факторами, чем коммерческими.

Крис Вифер, аналитик московского "Альфа-банка", говорит: "Крупные решения о судьбе подобных компаний - как, например, в случае с Объединенной авиастроительной корпорацией - принимаются в Кремле. Так происходит, поскольку они считаются защитниками национальных интересов: они сочетают важную экономическую роль с геополитической".

До недавнего времени российское правительство допускало иностранные инвестиции в стратегические отрасли России, пока контроль над ними оставался в руках российских компаний. В случае со Штокмановским месторождением - где в любом совместном предприятии "Газпром" получил бы 51% - ситуация, похоже, изменилась. Почему?

Первую причину озвучил Миллер: "Газпром" и Запад не смогли договориться об условиях. Несмотря на обладание крупными запасами, "Газпрому" для их разработки необходимы капитал и услуги профессионалов. По данным московского отделения Deutsche Bank/UFG, объемы добычи на существующих месторождениях к 2020 году упадут с 600 млрд кубометров до 140 млрд кубометров, а это означает, что открытие таких месторождений, как Штокман и Ковыкта, имеет крайне важное значение.

Прежде, когда цены на нефть и газ были низкими, Россия подписала контракты (подобные "Сахалину"), которые сейчас считает невыгодными. При нынешних высоких ценах маятник мог слишком сильно качнуться в другую сторону. Стивен О'Салливан из DB/UFG говорит: "Зарубежные компании могли прийти к выводу, что политические, технические и финансовые риски проекта слишком высоки, и предложить "Газпрому" то, что он хотел получить за право партнерства, невозможно". Однако он добавил: "Это политическое решение, как и в случаях с "Сахалином" и Ковыктой".

С ним соглашается Вифер: "Москва устала от критики со стороны США по ряду вопросов, самый недавний из которых - отношение России к Грузии. Еще одним камнем преткновения стал отказ США принять Россию во Всемирную торговую организацию на июльском саммите "большой восьмерки".

В то время как отношения России с США ухудшаются, все теплее они становятся с западным соседом - Германией. На прошлой неделе Путин встретился с Ангелой Меркель. По мнению аналитиков, это может объяснить, почему Миллер выбрал именно это время для своего заявления, с энтузиазмом встреченного Брукхардом Бергманом, главой Ruhrgas - дочернего предприятия корпорации E.ON. "Решение "Газпрома" благоприятствует поставкам газа в Европу, поскольку увеличивается производственная база", - заявил он. Подобный энтузиазм неудивителен: Бергман одновременно является членом совета директоров "Газпрома".

"Газпром" рассчитывал предоставить доступ к месторождениям в обмен на допуск на западные рынки. Однако звучавшие ранее в этом году намеки Миллера на то, что он желает приобрести акции Centrica, владельца British Gas, были встречены британскими министрами с плохо скрываемой враждебностью. На прошлой неделе они вновь повторили, что данный вопрос будет рассматриваться с точки зрения национальных интересов. А стремление Путина после покупки одним из российских государственных банков 5% акций европейской аэрокосмической фирмы EADS ввести российского представителя в совет директоров были отвергнуты. Аналитики полагают, что, судя по ряду признаков, попытки Путина уравновесить в своей администрации либеральных реформаторов, таких как Медведев и Греф, сторонниками "жесткой" линии вызовут отрицательную реакцию.

Эксперты указывают на влияние Игоря Сечина, главы государственной нефтяной группы "Роснефть", заместителя главы администрации Путина, одного из "силовиков", тесно связанных со службами безопасности.

Идут споры об изменении условий совместного предприятия BP и российской группы ТНК, которое планирует заняться разработкой Ковыктинского месторождения. Здесь "Газпром" стремится выкупить долю трех олигархов, в настоящий момент владеющих ТНК, но для этого придется потягаться с "Роснефтью". В то же время он намерен добиваться более выгодных условий вхождения в проект "Сахалин-2" - "Роснефть" уже участвует в нем - по прошлогоднему соглашению с Shell об обмене активами, согласно которому доля в проекте должна быть предоставлена в обмен на месторождения на континенте.

С точки зрения международных нефтяных компаний, таких как Chevron, Statoil, BP и Shell, все это выглядит плохо. Все вместе они сегодня контролируют лишь 20% мировых энергетических запасов.

Это может повлечь неприятные последствия и для России. Фрэнк Харрис, аналитик консалтинговой фирмы Wood Mackenzie Harris, говорит, что "Газпром" мог отказаться от сотрудничества в разработке "Штокмана" в силу своей слабости - это стоило бы чересчур дорого. В связи с распространением новых технологий в растущем числе проектов по всему миру цены могут подняться еще больше.

"Два года назад установка по производству сжиженного газа стоила 300-400 долларов за тонну объема. Сейчас эта цена составляет около 600 долларов и в дальнейшем может вырасти еще больше", - объясняет он.

Нефф добавляет: "Раз они отказали зарубежным компаниям в участии, то не смогут производить сжиженный газ". Это может помешать России в будущем использовать одну из ключевых новых технологий нефтегазового производства.

Лучом надежды для Запада остаются намеки Путина на то, что компаниям могут позволить вернуться к разработке Штокмановского месторождения не на равных правах, а на базе контрактов. Это может означать участие в проекте сервисных компаний, таких, как KBR и французская Technip.

С точки зрения "Газпрома" это снижает краткосрочную угрозу. Но в долгосрочной перспективе ему придется повышать собственный технический опыт, а повышение его за счет контрактов, а не равного партнерства может серьезно ограничить подобную возможность в будущем.

Источник: The Guardian


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2019 InoPressa.ru