Архив
Поиск
Press digest
19 августа 2019 г.
18 февраля 2004 г.

Питер Лавелль | The Washington Times

Наследник российской бюрократии

На прошлой неделе, всего через несколько часов после официального начала президентской кампании, Владимир Путин предположил, что у него есть право и обязанность назвать и поддержать своего преемника через четыре года, когда закончится его второй срок.

Означает ли это, что путинизм переживет Путина? И если да, что это означает для будущего России?

В марте Путина несомненно переизберут президентом. Обеспечив эти четыре года, его сторонники и те, кто хотел бы быть ближе к президенту, будут просить об изменениях конституции, которые позволят Путину оставаться на своем посту и по истечении двух сроков.

В числе аргументов в поддержку этой инициативы выдвигается соображение о том, что, поскольку бывший президент Борис Ельцин не завершил свой второй срок, первый президентский мандат Путина действителен только с 2004 года, то есть нынешний президентский срок следует считать исполнением обязанностей президента.

Почему досрочная отставка Ельцина в конце 1999 года должна дать Путину возможность оставаться президентом 12 лет, возможно, придется решать дружественно настроенному к Кремлю Конституционному суду.

Не стоит удивляться тому, что Путин решил назвать своего преемника. В отличие от Ельцина, Путин считает пребывание на посту президента Российской Федерации штатной работой. Многие западные издания критикуют новостные программы российских электронных СМИ за то, что те освещают каждый шаг Путина. По мнению таких изданий, в этом есть оттенок культа личности.

Критикам следует принять во внимание, что освещение деятельности Путина - это еще и тяжелый труд. Ельцин значительную часть своих двух сроков не был активным участником событий. Путин же - это лидер, который почти всегда с народом. Он это знает. Он знает также, что подавляющему большинству нравится такая приверженность делу. И есть все признаки того, что преемник Путина будет таким же.

Но всегда ли Путин с народом? Кремлевские журналисты хотят, чтобы мы в это верили, и добиваются своего. С нынешним президентом это настолько эффективно, что кремлевские бюрократы не хотят дать его звезде закатиться, даже если сам он захочет уйти с политической арены. В современной российской истории не было лидера, который боролся бы с государственной бюрократией и победил. Есть ли у Путина желание стать пожизненным президентом или диктатором, не имеет значения. Система, в которой он существует и развитию которой способствует, скорее всего, решит, кто будет преемником Путина через 8 (или 12) лет.

Нет оснований считать Путина заложником бюрократии. Путин и его бюрократия действуют в тандеме, как и в других современных государствах. Однако отличие России от других государств состоит в том, что бюрократия здесь является единственной формой правления. Путин, несомненно, популярен среди россиян. За его первый срок в России стало больше уверенности. Уверенность - это важная составляющая его популярности, но и то, чего хочет бюрократия.

"Уверенность" наиболее вероятный преемник Путина.

По мнению многих наблюдателей, фаворитом Путина может стать министр обороны Сергей Иванов. В качестве преемника называют также министра финансов Алексея Кудрина. Оба представляют уже знакомое агрессивное путинское понимание государственного контроля: вмешательство в социальную и политическую жизнь, равно как и в экономику.

И Иванов, и Кудрин контролируют значительный слой бюрократии. Возможно, когда Путин решит уйти, приз получит тот, кого мы сегодня не знаем. Когда Путин получил Россию, его не знал никто. Но мало кто всерьез думает, что преемником Путина станет политик; по всем признакам, это будет чиновник.

Что означает заявление Путина о выборе преемника и что можно считать позитивным для будущего России? По-видимому, Путин понимает, что восстановление власти бюрократии является исторической необходимостью после коллапса эпохи Ельцина. Сам бюрократ, Путин при этом должен понимать, что облеченную властью бюрократию почти невозможно приручить, и в этом самая большая историческая слабость России. Возвращение уверенной в себе бюрократии послужило Путину на пользу, но из опыта известно, что слишком большая уверенность приводит Россию к застою и нестабильности.

Для многих западных обозревателей изменение российской конституции, позволяющее Путину оставаться у власти 12 лет, явится признаком авторитаризма и пренебрежения демократическими принципами.

С западной точки зрения это, несомненно, так. Однако то, что Запад считает авторитаризмом, многие россияне расценивают как демократию, и надо позволить им переизбирать Путина столько раз, сколько они захотят.

Российская бюрократия тоже считает это демократичным. И она будет держать Путина у власти до тех пор, пока он будет служить ее целям.

Источник: The Washington Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2019 InoPressa.ru