Архив
Поиск
Press digest
25 сентября 2020 г.
18 июня 2007 г.

Фред Хайатт | The Washington Post

Нервозность Кремля

Лидер популярен у населения, страна пользуется влиянием во всем мире, экономика переживает бум - но государство задействует все свое оружие против тех, кого считает своими врагами

Если Россия вернулась на мировую арену, почему Кремль все еще кажется столь неуверенным в себе?

Экономика постоянно растет. Президент Владимир Путин, как нам говорят, остается колоссально популярным, а влияние страны за рубежом восстановлено.

Но Путин и его ставленники вовсе не излучают уверенности в себе. Внутри страны со всяким, кто смотрит на вещи независимо, обходятся как с врагом. За границей при каждой встрече Россия подозревает, что ее обидели и ущемили, и каждый контакт - это состязание, в котором должна победить Россия.

На прошлой неделе в Вашингтоне побывал советник Кремля Игорь Шувалов, выступивший перед дружелюбно настроенной аудиторией в Center for Strategic and International Studies. Для начала он дал свою оценку недавнему саммиту "Группы восьми" в Германии: "В итоге я сказал бы, что мой президент вышел победителем".

Когда весной этого года Путин объявил о заключении соглашения по природному газу с двумя лидерами среднеазиатских стран, одна государственная газета сообщила об этом событии таким образом: "Каспийская победа: союз России, Казахстана и Туркмении стал помехой для геополитических планов США в Средней Азии".

Властям давно уже удалось уничтожить самую мощную из частных энергетических компаний страны. Ее бывший владелец сидит в сибирской тюрьме, ее активы захвачены государством по ценам на уровне распродажи "Последняя цена". Тем не менее, Кремль все еще стремится лишить адвокатского статуса 53-летнего юриста Карину Москаленко, которая представляла владельца в суде - "на том весьма любопытном основании", как писал в начале июня наш корреспондент Питер Финн, "что она оставила без должной защиты" эту жертву государственных репрессий.

В то время как уровень жизни растет и иностранные инвестиции текут рекой, российское экономическое запугивание маленьких соседних стран только усиливается. К торговым эмбарго против Молдовы и Грузии добавилось прекращение поставок по нефтепроводу в Литву после того, как это суверенное государство отказалось продать России нефтеперерабатывающий завод, и блокирование коммерческих грузоперевозок по мосту на автостраде, соединяющей Россию с Эстонией, после того как это суверенное государство перенесло памятник советских времен в другое место.

Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков, также находившийся в Вашингтоне на прошлой неделе, сказал мне, что движение по мосту было закрыто исключительно из соображений техники безопасности, но, не удержавшись, со смехом добавил: "Думаю, что статуя была хорошим стимулом". Запугивание не приносит удовлетворения, если его цель остается неясной.

Те, кто общается с Путиным, уверяют: он искренне верит, что Запад действует подобно его России. Он создает условия для того, чтобы его политических противников избивали или сажали в тюрьму, но точно так же действуют руководители в Берлине или Вашингтоне, говорит он своему окружению, а любая критика ситуации с соблюдением прав человека в России не что иное, как корыстное лицемерие. Свое отношение к мировой арене как к спортивному турниру - если кто-то выигрывает, то Россия, должно быть, проиграла - он приписывает и руководителям других стран.

К этому времени мы вправе предполагать, что его искаженный взгляд на Запад - он видит его в зеркале, изготовленном в КГБ, - не изменится. Но, похоже, происходит и что-то новенькое: легкие нотки истеричности в том, как Путин сравнил США с нацистской Германией, например, или в угрозах нацелить ракеты на Центральную Европу. По всей вероятности, новизна - в неуверенности, подпитываемой перспективами проведения выборов нового лидера, положенных по конституции будущей весной, когда истечет второй президентский срок Путина.

Путин и его помощники редко упускают случай, чтобы подчеркнуть, что президент сложит с себя полномочия. Но почему этот факт вообще ставится под сомнение, если конституция России запрещает президенту занимать свой пост более чем два срока подряд?

Одно из возможных объяснений связано с эрозией правового государства под властью Путина, произошедшей за это десятилетие. Никто лучше Путина не знает, что налоговая полиция, прокуратура и все другие ветви власти могут быть использованы одним образом в отношении любимчиков и совсем другим против тех, кто создает помехи, - так сможет ли Путин сам хладнокровно отказаться от власти? Генеральный директор законопослушной компании в законопослушной стране может мирно уйти на пенсию и зажить спокойно, но мы редко слышим о том, чтобы крестные отцы мафии добровольно покидали капитанский мостик и перебирались во Флориду.

Почти в самом конце выступления Шувалова я спросил его об этом кажущемся противоречии: почему Кремль старается так тщательно составлять ежевечерний выпуск новостей на общенациональном "Первом канале", если Путин столь популярен и Россия столь довольна жизнью? Чем объясняется столь поразительная неуверенность?

Советник Путина сказал, что не может ответить на этот вопрос, если его слова будут опубликованы. Ведущий из CSIS уговорил его высказать частное мнение, поэтому я не могу сообщить вам то, что он все-таки сказал мне на условиях анонимности. Но если его ответ в случае огласки создаст ему проблемы на родине, то, следовательно, Кремль чувствует себя еще менее уверенно, чем мы подозреваем.

Источник: The Washington Post


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru