Архив
Поиск
Press digest
6 декабря 2019 г.
19 декабря 2006 г.

Патрик Голдштейн | Los Angeles Times

Сапожник, портной, технический советник

Летом 1997 года Роберт де Ниро приехал в Советский Союз, где ему вручили почетную премию Московского кинофестиваля за вклад в кинематограф. Во время этой поездки актер на несколько дней исчез, выполняя тайное задание, в ходе которого он встречался с бывшими тайными оперативными агентами КГБ.

Встреча завершилась в сауне клуба КГБ. Де Ниро сидел, завернувшись в полотенце, водка лилась рекой, а люди, когда-то отвечавшие за секретные операции, потчевали его историями о тайном мастерстве добычи информации службами КГБ. Де Ниро, никогда не отличавшийся разговорчивостью, большую часть времени молчал, слушая и наблюдая.

В конце концов он попросил одного седеющего генерала КГБ разрешить его сомнения: "Что вы делаете в случае предательства?" Старый разведчик задумчиво посмотрел на де Ниро, потом положил ему руку на плечо. "Чтобы говорить о предательстве, надо сначала понять одну вещь, - сказал он де Ниро. - Душа человека - потемки".

Эти слова задели де Ниро за живое. В мрачной истории о ЦРУ "Добрый пастырь", где де Ниро выступил в качестве режиссера, поражает странное родство агентов ЦРУ и КГБ. Смертельные враги, способные на предательство и зверскую жестокость, они в то же время тесно связаны. Они знают друг друга лучше, чем их собственные жены и семьи.

Хотя фильм - детище Эрика Рота, работавшего над сценарием несколько лет, своим пронзительным ощущением подлинности происходящего фильм обязан Милтону Бирдену, техническому консультанту фильма, 30 лет проработавшему в секретных службах ЦРУ. Именно Бирден познакомил де Ниро с отставными офицерами КГБ в Москве. Сейчас ему 66, уже более десяти лет он в отставке. Теперь Бирден пишет книги и помогает Голливуду сделать свои шпионские истории более правдоподобными. В настоящее время он работает советником на съемках картины Майка Николса "Война Чарли Уильсона", с Томом Хэнксом и Джулией Робертс в главных ролях.

Огромный человек с грубоватым очарованием школьного футбольного тренера на пенсии, Бирден - страстный рассказчик и внимательный исследователь нравов ЦРУ. На наш вопрос о том, насколько близка к истине высказанная в фильме мысль, что тайны и обманы, присущие деятельности агента, пагубно сказываются на семейной жизни, Бирден уклончиво ответил: "Скажу только, что я так и не разрешил Эрику поговорить с моей бывшей женой".

Бирден познакомился с де Ниро через Ричарда Холбрука, бывшего посла США в ООН. "Все начиналось как шпионская операция, - вспоминает Бирден. - Боб сказал, что хочет снять шпионский триллер, и Холбрук взял салфетку и написал на ней мой номер. Боб собирался в Москву и спросил, не знаю ли я кого-нибудь из КГБ. Это был простой вопрос".

Бирден известен, прежде всего, как организатор работы агентства по обеспечению помощи афганскому сопротивлению в войне с Советским Союзом. Впоследствии он руководил отделом Советского Союза и Восточной Европы вплоть до окончания эпохи холодной войны.

"Милт - настоящий профессионал, - говорит де Ниро. - Во время работы над фильмом я ему постоянно говорил: "Если что-то категорически не так или просто не так, вы должны мне сказать". Он подсказывал нам очень ценные идеи и подробности, которые помогли сделать фильм более правдоподобным и верно передать дух происходящего. Самое замечательное в Милте - то, что с ним вас всегда ждут интересные приключения".

Их встречи с КГБ были похожи на русскую версию "Клана Сопрано". "В сауне все парни из КГБ были в войлочных шапках, а огромный человек, чьи руки были покрыты татуировками с танками, хлестал нас вениками, - рассказывает Бирден. - Однажды мы встретились с ними на стадионе, где был боксерский ринг. Один из парней, фанат "Бешеного Быка", настоятельно попросил, чтобы де Ниро надел боксерские перчатки и сразился с ним на ринге. Боб был готов на все, только то и дело посматривал на меня, как бы говоря: "Я надеюсь, Бирден не даст им меня убить".

Бирден утверждает, что у ЦРУ и Голливуда давние связи. "Одно время мы проводили в Москве много операций, требующих быстрых переодеваний, осуществляемых прямо в городе".

Если за нашим агентом устанавливалась слежка, он заходил в ресторан и через несколько минут появлялся переодетым в старушку, ловко ускользая от преследователей из КГБ. "Мы отправляли в Россию много технического персонала и специалистов по гриму, чтобы больше узнать о переодевании. Было чрезвычайно важно уметь быстро менять внешность, чтобы операция прошла успешно с первой попытки. У нас не было второго шанса".

Уроженец Оклахомы, Бирден бросил школу и поступил в авиацию, потом изучал китайский в Йельском институте Дальнего Востока. Он жил в Корее, прежде чем начать работать над докторской диссертацией в Университете Техаса. Именно в Техасе, когда страну охватила волна идеализма 60-х, инспирированная Джоном Ф. Кеннеди, в дверь Бирдена постучал агент по подбору кадров для ЦРУ. "Все случилось очень быстро, - вспоминает бывший агент. - Мне стало интересно, и я совершенно не собирался учиться в юридической школе".

Особенно хорошо в "Добром пастыре" удалось ухватить противоречия работы разведчика. Отражая веру Бирдена в то, что "хороший офицер ЦРУ должен быть безнадежным романтиком", фильм напоминает об ограниченности американского идеализма, что особенно своевременно в эпоху, когда наши попытки насадить демократию в Ираке вышли из-под контроля. Когда Бирден поступал на работу в ЦРУ, агентство возглавляли те, кто, подобно нынешним неоконсерваторам, верил, что американское добро всегда побеждает зло.

"Наш фильм показывает, что у истоков корпорации "Америка" стояло поколение парней, которые при встрече хлопали друг друга полотенцами в Андовере и Йеле, - рассказывает Бирден. - Все они вышли из одной среды и умели хранить секреты друг друга".

Когда Бирден пришел работать в ЦРУ в 1964 году, там царил беспорядок после неудавшейся высадки американского десанта в Заливе Свиней. К концу подходила эра, когда агентством управляла высшая элита бойцов холодной войны, чей послевоенный идеализм трансформировался подчас в безжалостный прагматизм.

Образ Эдварда Уилсона, главного персонажа "Доброго пастыря", которого играет Мэтт Деймон, воплотил в себе нескольких высших чиновников ЦРУ. Среди них, прежде всего, шеф контрразведки Джеймс Энглтон, Фрэнк Уиснер, сыгравший ключевую роль в свержении иранского премьер-министра Мухаммеда Моссадеха, Трейси Барнс, участвовавший в организации высадки в Заливе Свиней.

Энглтон, по убеждению Бирдена, на долгие годы заразил ЦРУ своей прогрессирующей параноидальной убежденностью, что в ЦРУ проникли двойные агенты Советского Союза. "Он считал, что даже Уильям Колби работает на КГБ. Поэтому наша работа на многие годы была парализована бессмысленной охотой на двойных агентов и прочими глупостями".

Об этой мании напоминает одна из сюжетных линий фильма, основанная на истории 1961 года о разоблачении советского шпиона Анатолия Голицына, за которым последовало разоблачение еще одного советского агента Юрия Носенко, утверждавшего, что Голицын был двойным агентом. После проверки на детекторе лжи Носенко приговорили к 3,5 годам заключения в одиночной камере.

"Голицын практически убедил Энглтона в существовании чудовищного заговора. Ни один лист не может упасть с дерева так, чтобы КГБ не стало об этом известно. Когда попался Носенко, его заперли в одиночной камере в Вирджинии, потому что Энглтон был уверен, что КГБ подослало его с целью дезинформировать ЦРУ".

В самом пугающем эпизоде фильма пытки перебежчика показаны так, что сразу вспоминаются сегодняшние споры о поощряемых ЦРУ пытках лиц, подозреваемых в терроризме. На вопрос об исторической подлинности данной сцены Бирден ответил напрямую:

"Если вы спросите, выбивал ли я из кого-нибудь показания до тех пор, пока он не выпрыгивал из окна, я должен буду ответить "нет". Пытки - это бред. Их используют только те, кто хочет получить подтверждение собственным догадкам. С помощью пыток невозможно получить подлинную информацию. Посмотрев фильм, люди, работающие в ЦРУ, говорят: "Это неправда, мы никогда никого не пытали", - а я им говорю: "Нет, вы просто засунули разговорчивого перебежчика в одиночную бетонную коробку на 3,5 года". Может, мы и не пытали людей в 1957 году, но мы занимаемся этим сейчас, поэтому мне не кажется бесчестным то, что мы показали в фильме".

Бирден, несомненно, хорошо разбирается в вопросах разведки, поэтому я не мог не спросить его о путанице, возникшей вокруг бывшего советского шпиона и критика Кремля Александра Литвиненко, умершего в Лондоне после получения смертельной дозы полония-210. Стоит ли за этим советский президент Владимир Путин, сам в прошлом возглавлявший КГБ?

Бирден не был в этом так уверен. "Глупо и трудно считать, что это был Путин. Особенно когда есть столько русских миллиардеров и агентов КГБ, имеющих доступ к полонию, - он покачал головой. - Это заставляет задуматься. Почему бы просто не использовать нож для колки льда, как в случае убийства Троцкого. Не правда ли, это было бы гораздо проще?"

Источник: Los Angeles Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2019 InoPressa.ru