Архив
Поиск
Press digest
13 декабря 2019 г.
19 февраля 2007 г.

Редакция | Financial Times

Новый порядок Путина. В чем он прав, а в чем нет

Россия прибавила громкость своих критических выступлений в отношении структуры контроля вооружения, определявшей мировой порядок с момента окончания холодной войны. Сначала начальник Генштаба российской армии сказал, что Москва рассматривает возможность одностороннего выхода из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД), подписанного в 1987 году Рональдом Рейганом и Михаилом Горбачевым. Потом министр иностранных дел Сергей Лавров заявил о возможности выхода из Договора об ограничении вооруженных сил в Европе (ДОВСЕ), сказав, что его концепция "стала бессмысленной".

Эти выступления российских высокопоставленных лиц, последовавшие сразу за нападками Путина на американское единовластие и опасности "однополярного" мира, которые президент России обратил неделю назад к министру обороны США в Мюнхене, начинают выглядеть как скоординированный бросок, пугающий своим языком холодной войны. Однако российские чиновники настаивают, что это начало более прямого диалога, время для которого давно настало.

Непосредственным побудительным моментом для атаки Кремля стало возобновление планов США по размещению системы ПРО, включая установку радиолокационной системы в Чехии и системы перехвата в Польше. Россия воспринимает этот шаг как наступательный. Но дело не только в этом. Президент России чувствует большую уверенность в себе - благодаря здоровой экономике и восстановлению "порядка" в российской политической системе. Теперь он хочет должного признания своей международной роли со стороны США.

Путин в чем-то прав, а в чем-то нет. Он прав, когда говорит, что однополярный мир, установившийся после распада Советского Союза, оказался неустойчивым и уже уходит. Заключенная на прошлой неделе сделка, посредством которой удалось убедить Северную Корею свернуть ядерную программу, основывалась в такой же степени на усилиях Китая, в какой и на давлении со стороны США. Вашингтон также не может самостоятельно добиться договоренностей с Ираном. А проблемы Америки в Ираке существенно подорвали ее влияние на всем Ближнем Востоке.

Президент России знает также, что обращается к гораздо более широкой аудитории, чем к так называемому Западу (концепция которого, в любом случае, все сильнее устаревает), когда критикует одностороннюю политику США. Для многих его слова звучат нисколько не агрессивно, а вполне резонно.

Однако он ошибается в двух моментах. Во-первых, его критика по поводу нестабильности однополярного мира может быть в той же степени адресована к системе "управляемой демократии", установленной им в России, в какой и к более широкой международной обстановке. Единственная реальная власть в России Путина принадлежит Кремлю. Не существует никакой прозрачной системы, которая бы гарантировала нормальную смену власти в следующем году, поскольку политические партии существуют фиктивно. Российская демократия крайне ограничена.

Он также ошибается, когда пытается продвигать новую международную систему контроля за вооружением, начав с угроз разорвать старые договоры. Такого рода бряцание оружием только заставит всех ощетиниться. Он прав, когда поднимает данный вопрос, потому что эти договоры уже потеряли силу в связи с обстоятельствами, но не прав, делая это так агрессивно.

Источник: Financial Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2019 InoPressa.ru