Архив
Поиск
Press digest
18 января 2021 г.
19 октября 2006 г.

Юлия Биддер | Focus

Длинная тень катастрофы

Даже через 20 лет после катастрофы на Чернобыльской АЭС продолжаются страдания людей, подвергшихся радиоактивному облучению

Ирина и Елена Пастученко не могут помнить, что случилось 26 апреля 1986 года. И тем не менее, этот день навсегда изменил их жизнь. День, когда взорвался четвертый блок атомной электростанции в Чернобыле, в 60 километрах от того места, где они жили. Лене тогда было четыре года, а Ире - всего 13 дней. Их родители не сразу узнали, что случилось на самом деле. Но даже когда до людей стала доходить первая информация, мало кто мог понять, что за невидимая опасность вдруг стала подстерегать их повсюду. Играть на улице, бегать босиком, собирать в лесу грибы и ягоды - все это оказалось для детей под запретом. Лена еще помнит, что тем летом она ездила к бабушке в деревню, как можно дальше от зараженного региона, где жила их семья. Следующим летом к родственникам в Россию отправилось все белорусское семейство. "Наши родители делали все, чтобы мы проводили в "чистом" регионе хотя бы лето". Сегодня радиобиологи знают, что 70% радиоактивных осадков пришлось на Белоруссию. Некоторые районы, расположенные в непосредственной близости к реактору, заражены радиоактивными веществами в такой степени, что теоретически их следовало бы объявить запретной зоной еще на несколько столетий.

На уроках физики и химии Лена и Ира постепенно стали понимать, что произошло на самом деле. Откуда пришли невидимые лучи, которые их окружали. Как они атакуют живой организм и каким образом могут превратить здорового человека в больного. "Нам стало страшно, но одновременно мы ужасно удивились. Трудно было представить, что мы живем в центре такой непостижимой катастрофы". Сейчас сестры гостят в Германии - по приглашению организации Greenpeace, которая представляет в Мюнхене выставку под названием "Облученные - заброшенные - забытые". Выставку фотографий жертв Чернобыля из бывшего Советского Союза, в том числе Лены и Иры. Девочек фотографировал голландский фотограф Роберт Кнот. Они серьезно смотрят с черно-белого портрета, похожего на историческое полотно, написанное маслом. Когда сестры оказались перед этим снимком, они засмеялись и обняли друг друга. Сегодня они чувствуют себя хорошо. Но быть счастливыми - этому еще предстоит научиться.

Опухоль мозга через 12 лет после катастрофы

Дело в том, что, несмотря на все меры предосторожности со стороны родителей, сестры заболели. В 12 лет Ирина стала все чаще жаловаться на головные боли, ее рвало. Ночью ребенка била дрожь. Потом Иру парализовало. Мать отвезла ее в больницу. У девочки обнаружили опухоль мозга. Ее прооперировали, она прошла курс химиотерапии. Потом заболела ее сестра Елена: у той периодически поднималась температура, она жаловалась на головные боли, ее рвало. Минские врачи удалили 17-летней девушке опухоль мозга. В больнице мать Лены в течение четырех недель не отходила от дочери, ночуя на привезенном из дома матрасе. Врачи и младший медперсонал постоянно прогоняли женщину, но она снова и снова возвращалась к своему ребенку. Лена вспоминает о тех событиях, и у нее по щеке катится слеза: "Без мамы я бы не выжила".

То, что опухоли мозга у сестер обусловлены взрывом ядерного реактора, специалисты сначала считали невозможным. Ведь причиной могла быть и наследственная предрасположенность. "Непосредственная связь не очевидна", - считает и Кристина Френцель, руководитель лаборатории Института радиобиологии при мюнхенском университете. Тем не менее, статистика непреложно свидетельствует, что число случаев заболевания раком в регионе существенно выросло. Так, например, заболеваемость детей раком щитовидной железы возросла в 1990 году более чем в 30 раз. Гомельская область сильно пострадала от радиации - и уровень заболеваемости был там особенно высоким. "Радиоактивный йод после подобного выпадения радиоактивных осадков собирается в щитовидной железе и повреждает ткани, - объясняет Кристина Френцель. - Эту связь отрицать уже невозможно". К настоящему времени Елена и Ирина признаны жертвами катастрофы, они получают пособие от государства.

Другие пострадавшие, которых фотографировал Роберт Кнот, с раннего возраста страдают раком матки, карциномой простаты или лейкемией. Некоторые появились на свет инвалидами, у других - врожденная гидроцефалия, у третьих - ослабленная иммунная система. Врачи в зараженных районах до сих пор не знают, как подступиться к целому ряду заболеваний.

Параличи и нарушения памяти

И сегодня Елена и Ирина все еще страдают от последствий своих болезней. С одной стороны, ежегодное обследование - это каждый раз страх перед новым обнаружением рака, перед его нападением на очередной орган. С другой стороны, операции, спасшие им жизни, тоже не обошлись без последствий. У Ирины частично парализована правая рука, у Лены сначала была парализована вся левая сторона туловища, ей пришлось заново учиться ходить, до сих пор она не может обходиться без палки. У обеих бывают нарушения памяти и моторики. У Елены отсутствовал кусок кости черепа, немецкие врачи провели ей пластическую операцию и закрыли отверстие. Теперь у нее остался лишь шрам на правом виске. У обеих проблемы со щитовидной железой - как почти у всех жителей их региона.

"Иногда мы задаемся вопросом, что было бы, если бы не было Чернобыля, - задумчиво говорит Елена Пастученко. - Как бы мы жили, если бы не заболели?" Когда-то Елена хотела изучать экономику. Но после операции об учебе нельзя было и думать. Все же Лена окончила школу и просто стала ходить в институт на лекции. Когда она поняла, что ей удается усваивать материал, она поступила в вуз. Сегодня у нее диплом юриста, она специализируется на хозяйственном праве. Ирина тоже получила образование, ее специальность - дизайнер интерьеров, вскоре она собирается приступить к работе. Государство выделило 20-летней девушке квартиру - мысленно Ирина уже обставляет свое новое жилище.

Сестры не могут понять только одного: почему спустя два десятилетия после чернобыльской катастрофы все еще существуют атомные электростанции. "Цена использования ядерной энергии слишком высока, - убежденно говорит Елена. - Жизнь - это наивысшая ценность!" Недавно она прочла, что ее правительство собирается вложить деньги в получение энергии солнца. "Вот это очень интересно".

Через несколько дней Ирина и Елена вернутся в Белоруссию, в Гомель, где семья живет по сей день. "Раньше у нас не было возможности переехать. Сегодня мы даже не думаем о том, чтобы покинуть город, - говорит Лена. - Но, если я когда-нибудь захочу создать семью, тогда встанет вопрос: где? В этом городе?"

Источник: Focus


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2021 InoPressa.ru