Архив
Поиск
Press digest
18 сентября 2020 г.
20 мая 2005 г.

Фридберт Мойрер | Die Zeit

"Ходорковский - это политический заключенный"

Российский журналист Григорий Пасько о деле ЮКОСа. Интервью "Немецкому радио"

В Москве уже три дня судья оглашает приговор на процессе против создателя ЮКОСа Ходорковского. До меры наказания еще не дошли, но перспективы человека, который спутал планы Кремлю, плохие. На Западе этот процесс рассматривается как мерило состояния демократии в России. К тому же это не первый политический процесс. Примерно пять лет назад капитан Пасько был осужден на пять лет лишения свободы за то, что он рассказал, как Россия, ни с чем не считаясь, сбрасывала в море радиоактивные отходы. Сейчас Григорий Пасько в качестве журналиста освещает вопросы охраны окружающей среды. Вчера я с ним говорил и спросил его:

- Не заставляет ли вас дело Ходорковского вспомнить о собственном пребывании в тюрьме и в лагере?

- Когда я вернулся из тюрьмы, я написал книгу, маленькую книжку под названием "Пряник". Там говорится о том, как должен вести себя тот, кто попал в тюрьму. Андрей Битов, известный писатель, президент нашего ПЕН-клуба, когда эта книга попала в его руки, сказал, что ее надо широко распространять, что ее надо донести до многих. Мы в России снова приближаемся или уже приблизились к таким временам, когда вновь становится актуальной старая русская мудрость: "От тюрьмы не зарекайся". Можно по-разному относиться к олигарху Ходорковскому. Можно его любить или не любить, но нужно отдавать себе отчет: то, что случилось с ним, сегодня в России может произойти с каждым.

- Тогда позвольте задать вопрос: кто для вас Ходорковский? Один из олигархов, которые стали богатыми россиянами, или борец за демократию в России?

- Для меня Ходорковский - это однозначно политический заключенный, если исходить из того, как обошлись с ним в нашей стране государство и юстиция.

- Почему нужно так много времени, чтобы объявить меру наказания и огласить приговор?

- Это редчайший случай, когда приговор, его обоснование зачитываются так долго, причем сидя. Такой замедленный процесс свидетельствует, собственно, лишь о том, что он построен на песке. Здесь однозначно речь идет о времени как о количественном показателе, а не о качественном, о времени как о средстве для сокрытия неубедительности процесса в целом.

- А вы не допускаете, что под воздействием международного протеста суд размышляет, не назначить ли более мягкую меру наказания?

- Я не думаю, что международные протесты помешают назначить суровую меру наказания, и, я уверен, что это не последний случай.

- Сейчас вы сами являетесь журналистом. Что вы скажете о том, как российские средства массовой информации освещают процесс?

- Слава богу, еще есть издания, не зависимые от сегодняшних властей, от сегодняшних сил, которые нормально освещают процесс в соответствии с журналистской этикой. Другими словами: независимые СМИ работают нормально, как положено, и правдиво рассказывают о процессе, но, к сожалению, таких независимых изданий на всю огромную страну очень мало.

- Можно ли это воспринимать таким образом, что в России сохранились хотя бы остатки демократии?

- Я воспринимаю демократию как целостное понятие, хотя, наверное, на нее можно посмотреть и как вы: здесь сохранились те или иные элементы демократии, мелкие, разбросанные островки, но демократия как институт уже давно рухнула.

- Недавно революции прокатились по Грузии, Киргизии, Украине, только что была попытка в Узбекистане. Как вы думаете, есть ли возможность, что они с периферии распространятся на Москву и всю Россию?

- Эти события не только могут оказать влияние, они уже оказали влияние на внутреннюю ситуацию в России. Но, к сожалению, я должен сказать, что такой сценарий, как в Узбекистане, то есть силовые действия властей, кажется мне в аналогичном случае в России, если дело до этого дойдет, наиболее вероятным.

- То есть вы считаете, что если бы существовало движение, которое вывело бы на улицу в России или в Москве тысячи людей, то это имело бы кровавые последствия?

- Я думаю, да.

- Вы приобрели известность в первую очередь как журналист, пишущий на темы защиты окружающей среды, ваши репортажи привели вас в тюрьму. Почему тема окружающей среды в России для вас настолько важна?

- Я считаю, эта тема важна не только для России. Она касается всего мира, ведь политики приходят и уходят, а экологические проблемы остаются, их надо держать на контроле и, так сказать, присматривать за политиками.

- Насколько свободно вы сегодня можете писать об опасностях для окружающей среды, о вреде, который ей наносится?

- Во-первых, ограничен доступ к информации, касающейся экологии и защиты природы. Во-вторых, существует определенная финансовая зависимость от людей, которые готовы выделять под это дело средства. И еще нужно понимать, что эти маленькие, просто крохотные журналы, которые издаются правозащитными экологическими организациями, практически не имеют никакой аудитории именно потому, что это издания-лилипуты.

- Каковы масштабы разрушения окружающей среды у вас на родине?

- То, чем я более всего занимался, это проблемы ядерных отходов и их утилизации. Но за последнее время эксперты по защите окружающей среды уже пришли к выводу, что радиоактивное загрязнение не является для России основной проблемой. Главное - это то, что сотни тысяч жителей больших городов вроде Москвы, Петербурга и тому подобных ежегодно умирают в результате загрязнения воздуха и воды. Бытовые отходы, плохая вода - это то, что повседневно влияет на качество жизни человека.

- Григорий Пасько, я сердечно благодарю вас за беседу!

- И слушателям, и вам большое спасибо.

Источник: Die Zeit


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru