Архив
Поиск
Press digest
6 декабря 2019 г.
21 мая 2007 г.

Карл Мортишед | The Times

Банк не страшится рисков, и следующий ход будет сделан на Восток

После громких успехов в Центральной Европе ЕБРР обращает свое внимание на бывшие республики СССР

Жан Лемьер, президент Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), слегка оскорблен. "Субсидирование - это не наш принцип, - говорит он, сложив руки на груди. - Мы этим не занимаемся. Я где-то читал, что мы даем льготные кредиты. Ничего подобного. Мы берем больше, чем коммерческие банки".

Для ЕБРР это щекотливая тема. География его деятельности меняется, расширяясь за пределы своей изначальной сферы на восток - на российские регионы и Центральную Азию. Сейчас банк находится в выгодном положении: его сальдо благодаря быстрому успеху выросло, и один солидный акционер требует, чтобы он вел себя как нормальный банк - платил хорошие дивиденды.

Европейский банк реконструкции и развития был основан 15 лет назад - почти что в другую эпоху. Настроение было оптимистичное, экспансия Евросоюза воспринималась как заманчивая перспектива. Стояла непростая задача по созданию условий для формирования демократических государств со свободной рыночной экономикой в бывших республиках и странах-сателлитах СССР. Банк был создан, чтобы пропагандировать капитализм, сформировать банковскую систему для обслуживания предпринимателей, создать в обществе средний класс и облегчить "переходный период".

В Центральной Европе он достиг колоссальных успехов, и в этом году, как отмечает Лемьер, Чехия станет первым "выпускником" ЕБРР - страной с полноценной капиталистической экономикой, больше не нуждающейся в помощи ЕБРР. Еще семь государств - все они входят в Евросоюз - получат "аттестат зрелости" в 2010 году. Об их достижениях свидетельствует дебетно-кредитная отчетность ЕБРР: прибыли банка невероятно возросли благодаря успешным инвестициям.

Должен ли ЕБРР платить дивиденды? Одна из его стран-акционеров, США, считает, что он должен вести себя как нормальный банк. Лемьер может понять эту позицию. Он говорит: "Чем хороши дивиденды? Это рыночный подход. К тому же это принцип. Капитал в наличии, так почему бы нам не платить дивиденды, если уважение к нашей миссии при этом не теряется?".

Но есть и альтернативный вариант: капиталом можно распорядиться для расширения деятельности банка, чтобы позволять себе более рискованные предприятия, а также оказывать услуги, приближенные к гуманитарной помощи: например, обучать представителей малого бизнеса и работников кредитных банков бухгалтерскому делу. Лемьер настойчиво твердит, что вопрос о дивидендах должны решать акционеры, но сам явно выступает за расширение деятельности банка.

Он говорит: "Нехорошо, если из-за концепции дивидендов наше учреждение перестанет быть "банком переходной экономики" и превратится в коммерческий банк. Наш банк не является коммерческим. Он не конкурирует с частным сектором".

Лемьер отмечает, что ни один из других многосторонних институтов, призванных стимулировать экономическое развитие в мире, - например, Международная финансовая корпорация Всемирного банка, - не платит дивиденды. Однако ЕБРР - это нечто необычное, и его президент старательно блюдет его репутацию, вскидываясь при каждом намеке, что к заемщикам он слишком мягок.

"Я француз, но в правильность субсидирования не верю", - говорит Лемьер со смехом. Нынешний глава ЕБРР не может не знать, что его предшественник и соотечественник Жак Аттали в начале существования банка устроил громкую дорогостоящую внутреннюю реконструкцию в его штаб-квартире.

Лемьер говорит: "Мы просто рискуем, мы просто берем часть рисков на себя. Мы никогда не конкурируем с частным сектором. Лучший способ это обеспечить - принять меры, чтобы ставки по нашим кредитам были выше рыночных. Вероятно, кроме нас, никто такую политику не проводит - рисковать, но не субсидировать".

На практике это означает, что ЕБРР предоставляет займы там, куда боятся соваться другие. "Вот, например, что было 15 лет назад в Польше, - рассказывает он. - Никто не давал кредиты более чем на один или два года. Мы были готовы кредитовать на пять лет, и мы создали рынок. Затем, шаг за шагом, рынок вытесняет нас, и это правильно. Это мы и называем "аттестатом зрелости".

ЕБРР тоже в каком-то смысле взрослеет - вступает на территории, где риски гораздо выше. С Балкан он пойдет на восток, в Туркменистан. Стартовые условия там те же: коммунистический режим, девальвация понятия "предпринимательство", упразднение среднего класса, но, как признает глава ЕБРР, история и культура этих стран иные. Такие центральноевропейские государства, как Венгрия, Чехия и страны Балтии, были процветающими центрами коммерции, прежде чем там установились коммунистические режимы. Более того, как отмечает Лемьер, центральную роль в переходе их экономики в нынешнее состояние сыграл Евросоюз.

"За последние 10 лет движущей силой перехода был процесс вступления в ЕС. Запад был опорой реформ: политических, экономических, социальных. Переход - болезненная стадия. Вначале его суть - разрушение. Вся система: ценности, экономика, рабочие места - разваливается. И надо все строить заново. Евросоюз был замечательной движущей силой и побудительным мотивом".

Тут-то и напрашивается главный вопрос: каковы движущая сила и побудительные мотивы для перехода к новой экономике в России и Центральной Азии? Как выполнить миссию ЕБРР, когда опорой является Россия, а ее цели не обязательно совпадают с целями банка?

"Этим вопросом мы должны заняться, - говорит Лемьер. - Для ответа нужно разобраться, в чем состоят интересы России в долговременной перспективе". Он полагает, что ключевой проблемой переходного процесса в России является переориентация экономики с нефтяной модели на более диверсифицированную модель промышленного развития. По его словам, Россия признает важность этой проблемы.

На взгляд Лемьера, интеграция России в мировую экономику отвечает всеобщим интересам. Хотя для России и Центральной Азии вступление в Евросоюз не является манящим "пряником", аналогичным стимулом может стать членство во Всемирной торговой организации. "Если взглянуть на другие страны, богатые нефтью и газом, то можно сказать, что предсказуемость развития их режимов на протяжении времени является спорной, - говорит он. - Это ясно с любых позиций, смотрим ли мы на это с уступчивостью или с цинизмом".

Когда мы переходим на тему демократических элементов миссии ЕБРР, Лемьер высказывается менее категорично. "В некоторых странах, очевидно, консенсус отсутствует, - говорит он, подразумевая Белоруссию и Туркменистан. - Что же касается происходящего в других странах, то, по-моему, там существует консенсус относительно идеи, что главное - это открытость. Нужно развивать открытость в экономике и политике". По оценке Лемьера, на Украине за последние десять лет ситуация сильно улучшилась.

Однако времена подталкивают к цинизму. Когда я брал это интервью, на Востоке, который с недавних пор стал основной сферой деятельности банка, собрались зловещие грозовые тучи. В приволжском городе Самара, в атмосфере напряженности, начиналась встреча в верхах между Евросоюзом и Россией. Ангела Меркель, канцлер Германии - страны, председательствующей в ЕС, и Жозе Мануэль Баррозу, президент Европейской комиссии, пытались восстановить отношения с Россией после охлаждения. Новые государства-члены ЕС - Польша, Эстония и Литва - обмениваются с Кремлем оскорблениями по поводу ряда торговых и дипломатических ссор. Но саммит в Самаре показал лишь, что раскол между Россией и Евросоюзом углубляется: Меркель высказала упреки президенту Путину за срыв попытки российских продемократических активистов провести акцию протеста.

В эти же выходные ЕБРР проводил свой собственный саммит в Казани, столице Татарстана - одного из тех регионов, с которыми банк связывает свои надежды на будущее. На встрече были обнародованы данные широкомасштабного социологического опроса, где респонденты должны были выразить свою точку зрения на все, что угодно: от уровня коррупции в полиции до доступности интернета. Банк опросил 29 тыс. домохозяйств в разных странах, от Эстонии до Узбекистана, и Лемьер нашел ответы симптоматичными. Высказывается ностальгия по стабильному прошлому, но налицо и единодушное мнение, что настоящее предоставляет благоприятные возможности. Налицо сильная обеспокоенность состоянием системы образования и страхи перед крахом системы здравоохранения.

"Один из главных вопросов, которые их волнуют, это коррупция, - сообщает Лемьер. - Не крупномасштабная, а на их уровне: полиция, больницы. Вооруженным силам они доверяют, как и президенту, как и банковской системе, чего лет 10-15 назад не наблюдалось. А вот полиции и судьям они не доверяют".

Это поднимает главный вопрос: как сформировать эффективные общественные институты, подотчетные обществу, в странах, где демократия слаба или отсутствует? Лемьер считает, что попытаться стоит. Он подчеркивает, что этот регион больше не отдален от нас: это наш сосед, его компании действуют на наших рынках.

"Если бы 10 лет назад мы сказали, что некоторые российские компании получат листинг в Лондоне, это вызвало бы сомнения, - говорит он. - Эти компании начинают инвестировать средства в Запад, они хотят стать нашими партнерами. Я убежден, что этот процесс мощнее, чем мы от него ожидали".

Жан Лемьер: резюме

Родился 6 июня 1960 г. в Сент-Адресс (Франция).

Образование:

Institut d'Etudes Politiques (Париж).

В 1976 году окончил высшее учебное заведение по подготовке кадров для государственной службы - Ecole Nationale d'Administration.

Работа:

С июля 2000 года - Европейский банк реконструкции и развития.

Ранее - председатель Европейского комитета по экономике и финансам, председатель Парижского клуба.

Ранее - глава Налоговой службы Франции, глава Управления налоговой политики.

Также он был заведующим личной канцелярией министра экономики и финансов Франции.

В свою бытность главой Казначейства Франции Лемьер с 1995 по 1998 годы входил в состав Европейского монетарного комитета.

Источник: The Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2019 InoPressa.ru