Архив
Поиск
Press digest
6 августа 2020 г.
23 октября 2006 г.

Эдриан Блумфилд | The Telegraph

В застенках Грозного

В течение шести лет эта камера пыток скрывалась в подвалах бывшего интерната для глухих детей. Жители Октябрьского района Грозного о ней знали. Они слышали крики, раздающиеся из ее зловещих недр.

Но российские власти, которые первыми контролировали это заведение, настаивали, что это обычная тюрьма.

Чеченское правительство, назначенное Кремлем в качестве своих преемников, вообще отрицало существование такой тюрьмы. Однако представители российской правозащитной организации "Мемориал" смогли этим летом туда пробраться, как раз перед сносом здания, чтобы наконец-то правда вышла на свет.

Леденящие душу надписи на стенах, некоторые сделанные кровью, предоставляют самые убедительные из доказательств того, о чем несколько лет говорили правозащитники: в Чечне проводились санкционированные государством пытки, возможно, систематически, с тех пор как в начале 2000 года Грозный был захвачен российскими войсками.

Заключенные наносили на стены зловонной темницы свои имена и иногда даты своего задержания с описаниями мучений, которые им пришлось вытерпеть.

"Какой сегодня день? - говорилось в одной такой надписи. - Какой год? Я еще жив?"

Заключенные, которые выжили в Октябрьской тюрьме, часто пытались жаловаться на то, что с ними там сделали, но их игнорировали. С появлением новых доказательств, однако, Кремль, вероятно, будет теперь вынужден выслушать их рассказы.

Одну из самых страшных историй рассказывает Алавди Садыков, 56-летний бывший учитель физкультуры, который в 2000 году провел в тюрьме три месяца. Садыков точно не знает, ни почему его арестовали, ни зачем пытали в течение 83 дней, ни почему в конце концов выпустили, тогда как многие из его товарищей по несчастью были убиты.

Через шесть лет после произошедшего он все еще ищет ответов и правосудия.

Как только его с мешком на голове притащили в Октябрьскую тюрьму в марте 2000 года, он почувствовал на своем теле удары приклада, что на следующие три месяца стало частью его ежедневного существования.

Он живо вспоминает инсценировку казни, где распоряжения отдавал один из главных истязателей. Он помнит, что его звали Игорь и что тот часто заставлял его поедать собственные экскременты.

"Повсюду была кровь, - вспоминает он, - на полу, на стенах. На потолке были видны фрагменты человеческого мозга. Под ногами я нашел отрубленный палец".

"Они заставили меня повернуться к стене и выпустили несколько очередей у меня над головой. После этого они сказали, что собираются поиграть в футбол, а я был мячом. Я молил о смерти".

Вскоре после этого Игорь вошел в камеру с коллегой по имени Александр. "Александр сбил меня с ног и наступил мне на ногу. Он вытащил из кармана огромный сувенирный кинжал, схватил меня за ухо и отрезал его".

Почти без сознания он видел, как Александр отрезал уши другим заключенным и убил последнего из них. На следующий день Александр пришел в ожерелье из человеческих ушей.

Когда тюрьму передали новому подразделению, Садыкова освободили без объяснений.

Несмотря на свои ужасные мучения, он запомнил, а потом и записал имена своих мучителей - офицеров Ханты-Мансийского подразделения российской армии.

При помощи сочувствующих чиновников чеченской администрации он даже нашел их адреса в России, что является ключевым элементом в поисках правосудия столь многих заключенных Октябрьской тюрьмы.

По словам Натальи Эстемировой, возглавляющей офис правозащитной организации "Мемориал" в Грозном, в Чечне могут до сих пор действовать еще 15 тайных пыточных камер.

Это совсем не то, что хочет слышать Кремль, стремящийся показать, что ситуация в Чечне налаживается.

Нет никаких сомнений в том, что кое-что изменилось. За свежевыкрашенными фасадами новых интернет-кафе и кофеен водители в недавно купленных "Ладах" ведут битвы на грозненском бульваре Победы.

Даже если большая часть города все еще лежит в руинах, Грозный наконец-то отстраивается, и президент России Владимир Путин может продемонстрировать зримые доказательства в пользу своих заявлений о том, что с жестокостями второй чеченской войны покончено.

Однако люди все еще живут в страхе, и боятся они не горстки боевиков, все еще остающихся в горах, и даже не российских вооруженных сил, которые давно несут несчастье в их землю, а своих собственных соотечественников, которых Кремль выбрал для руководства страной.

Вокруг столицы разместились бойцы в камуфляже - члены 10-тысячной личной армии, которая хранит верность Рамзану Кадырову, 30-летнему премьер-министру, назначенному Кремлем.

Бывшие сепаратисты, превратившиеся в приверженцев режима, многие из которых являются радикальными мусульманами, стремятся насаждать строгие законы ислама, которые Россия пыталась изжить. За последние месяцы они обрили наголо женщин, обвиненных в измене, раздели своих жертв и избили их.

Видеозаписи их измывательств, сделанные с помощью мобильных телефонов, распространяются с целью предостережения остальных.

От их рук пострадали не только женщины, как могут подтвердить все, кто был 5 августа в селе Курчалой.

На трубе, установленной на площади, они повесили отрубленную голову лидера боевиков, которого кадыровцы, как они сами себя называют, поймали два дня назад.

Самая выдающаяся из журналистов, занимающихся расследованиями, Анна Политковская, была среди тех, кто наблюдал эту чудовищную сцену. Две недели назад она была убита.

В опубликованной посмертно статье Политковская говорит, что ответственность за ужас в Курчалое лежит на бывшем заместители Кадырова Идрисе Гаибове. Среди прочего она писала и о пытках, перенесенных Садыковым.

Политковская посвятила свою жизнь освещению нарушений прав человека в Чечне. Ее смерть вызвала волну возмущения по всему миру.

Она смело и последовательно работала над тем, чтобы разоблачить ложь о том, что пытки в Чечне прекращены.

Эту ложь будут опровергать теперь другие.

Источник: The Telegraph


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru