Архив
Поиск
Press digest
28 сентября 2020 г.
24 июня 2005 г.

Редакция | Die Zeit

Умереть за бомбу

Бомба бомб еще не взорвалась, и никто не знал, сработает ли она, а американская армия уже беспокоилась из-за ее возможного дальнейшего распространения. Было бы "крайне опасно", написал генерал Лесли Ричард Грувс, военный руководитель англо-американского проекта по атомным бомбам, в ноябре 1944 года военному министру Генри Смитсону, "позволить какому-либо другому правительству иметь более 1000 тонн оксида урана".

Когда он писал эти строки, он, конечно, в первую очередь думал о Советском Союзе. Поэтому под началом Грувса американцы с июня 1944 года занимались тем, что пытались заключить договоры со странами - потенциальными поставщиками урана, такими как Бразилия или колониальные державы Бельгия и Нидерланды, чтобы предотвратить попадание расщепляемого материала не в те руки. Еще в конце 1945 года Грувс был настроен оптимистически: несмотря на то что СССР имел доступ к урановым шахтам в чешском городе Яхимов, а также некоторые собственные запасы, он был не в состоянии обеспечить себя достаточным количеством бомб.

Грувс не знал о том, что в Германии, на западе Саксонии и в Тюрингии, были крупные месторождения урана. Эти области в последние дни войны были заняты американцами, но позднее целиком вошли в советскую оккупационную зону. Во время переговоров о внутренних границах Германии никто из представителей Запада не имел понятия о том, какие "сокровища" скрывали расположенные там живописные горы.

В 1950 году здесь работало 130 тыс. человек

Как и за американскими войсками, за Красной армией по пятам тоже следовали специалисты-ядерщики. Они демонтировали различные установки и нашли 100 тонн оксида урана. Во Фрайберге они общались с геологами из знаменитой Горной академии и рылись в архивах. В библиотеке они, например, могли прочитать в книге Ханса Шнайдерхена "Учебник по рудным месторождениям" (Йена, 1941 год) о "кварцевых жилах кобальта, висмута и урана в западной части Рудных гор". Оттуда они могли получить информацию о городе Йоханнгеоргенштадт: "Руда в горах встречается часто, всегда вместе с коричневым шпатом. Наряду с этим важную роль играют висмутовые руды. В ходе последних работ по вскрытию пород были обнаружены дальнейшие рудные жилы".

Это звучало многообещающе, хотя было неясно, стоит ли начинать добычу. Американские солдаты все еще стояли в Йоханнгеоргенштадте. Затем, однако, в период с 1 по 3 июля 1945 года американцы вывели оттуда свои войска, и советские войска согласно договору смогли занять Западную Саксонию и Тюрингию. Американцы, британцы и французы, в свою очередь, заняли западную часть Берлина.

В Советском Союзе уже давно экспериментировали с ядерной энергией, только Сталин все время сомневался в том, можно ли создать атомную бомбу. Лаврентий Павлович Берия, начальник НКВД, в ведении которого были ГУЛАГ, тайная полиция и разведка, боялся, что огромные ресурсы будут потрачены впустую. Когда один из его людей принес ему свежий материал о манхэттенском проекте, он только заметил: "Если это ложные сведения, то вы все у меня сгниете в подвале".

Но после Хиросимы все сомнения исчезли, и Сталин приказал в кратчайшие сроки изготовить атомные бомбы - во что бы то ни стало. 20 августа 1945 года Берия был назначен начальником соответствующей правительственной комиссии. Его подразделения могли обеспечивать секретность объектов, и, кроме того, доклады западных шпионов сначала попадали в НКВД.

4 апреля 1946 года Совет министров СССР принял постановление о начале работ по добыче урана в Йоханнгеоргенштадте. В том же месяце биржа труда в Ауэ получила задание выделить 800 мужчин на горнодобывающие работы.

Рудные жилы оказались богатыми. Уже через три года работало 26 шахт. Вскоре в других местах тоже была начата разработка месторождений. В августе 1946 года советские власти приказали закрыть курорты в Обершлеме, знаменитые своими радиевыми источниками. К началу 50-х годов там было построено 17 шахт. Весной 1947 года началась добыча урана в Аннаберге, Шнееберге и в Мариенбергском бассейне, позже также и в Тюрингии.

Все предприятия были слиты в одну организацию. 17 июля 1947 года в округе Ауэ было зарегистрировано одно предприятие - Государственное акционерное общество по цветной металлургии "Висмут", Ауэ. Филиал московской организации с тем же названием. Сфера деятельности предприятия: добыча, поиск и сбыт цветных металлов как на территории СССР, так и за его пределами. Были названы имена пяти членов правления, трое из них сидели в Москве, двое - в Ауэ. Двое последних, Михаил Мальцев и Николай Ессакия, были уполномочены официально представлять компанию.

Генерал-майор Мальцев, ставший генеральным директором компании "Висмут", с 1935 года, после того как он получил диплом инженера, состоял на службе в НКВД. В 1941 году ему было передано руководство трудовым лагерем под Калугой, а с марта 1943 года он командовал крупным лагерем в угольном бассейне в Воркуте. Так что он имел некоторое представление о горной промышленности. Заместитель Мальцева Ессакия тоже был полковником НКВД, до 1954 года в руководство компании входили только советские офицеры.

Безобидное название было дано предприятию не случайно: висмут - это не радиоактивный металл, использующийся в сплавах. Правда, он находится в тех же рудных жилах, что и уран. Таким образом, добычу урана хотели замаскировать под безобидную добычу руды, - разумеется, на Западе никто на попался на эту удочку.

К 1950 году там работало уже 130 тыс. человек. Работникам горной промышленности традиционно платили лучше, чем представителям других сходных профессий, горняки в то время также получали продукты питания и другие пособия. К тому же сотни тысяч изгнанных и бездомных граждан, вернувшихся на родину, искали новые способы обеспечить свое существование.

Тем не менее добровольцев оказалось недостаточно. Поэтому уже в апреле 1946 года начался принудительный набор. Указ союзнического контрольного совета, изданный в январе 1946 года, предоставлял оккупационным властям такое право. До начала 50-х годов так поступали в десятках тысячах случаев. 70 тыс. человек уклонились от работы в шахтах и сбежали в Западную Германию.

Один несчастный случай уносит жизни 800 горняков

Для родственников погибших, даже для их жен это часто имело фатальные последствия. Так, одна женщина из округа Тельтоу в марте 1949 года получила письмо следующего содержания: "Вас просят вместо вашего мужа, который с вашей помощью и с вашего ведома уклонился от работы и совершил побег, выйти на работу в Ауэ и явиться с направлением на биржу труда в Ауэ". До конца 40-х годов многие женщины работали в шахтах под землей.

Жилые помещения в маленьких местечках в районе Рудных гор освобождались суровым способом. "Город Мариенберг", говорилось в письме к некоторым гражданам, "в ближайшие дни должен принять большое количество горняков. Чтобы обеспечить такую возможность, областной совет города Мариенберга распорядился, что все лица, не годные к горным работам, должны переехать в Ольбернхау, так как город Ольбернхау не имеет отношения к горной промышленности. Вы тоже обязаны переселиться".

Несмотря на такие меры, десятки тысяч рабочих вынуждены были жить в общих помещениях. Один студент, сбежавший из Йоханнгеоргенштадта, в апреле 1948 года сообщил: "Нам выделили зал в гостинице. Он был огромным, там вперемешку лежали 96 мужчин и женщин. В зале было две кафельных печи, которые не могли обогреть все помещение". В 50-е годы условия не сильно изменились.

Многие шахты и штольни находились в аварийном состоянии, подъемные клети часто были только для материала. "Чтобы добраться до места работы, - писал один молодой человек в апреле 1948 года в письме своим родителям, - мы должны сначала спуститься по 722 ступеням, а потом работать в течение восьми часов в плохом, несвежем воздухе как сумасшедшие. Кто не выполняет свою норму, не получает талонов на еду и денег. И потом самое замечательное: подъем по лестнице наверх после окончания рабочего дня. Когда добираешься до верха, ты совершенно без сил".

Другой молодой человек написал в феврале 1948 года своему отцу: "Я должен ворочать камни под землей. В некоторых местах вода течет сильнее, чем во время ливня. За час-два промокаешь насквозь, а в квартире нет печки, нет ни капли тепла, так что в шахту приходится спускаться в непросушенной одежде".

Самым загадочным была комбинация плохой вентиляции (отсутствие свежего воздуха) и сухое бурение. На самом деле, бурение с промывкой уже давно стало официальным государственным методом: при этом буровая скважина постоянно промывается водой, чтобы не поднималась пыль. На шахтах компании "Висмут" в первые годы это не практиковалось. В легкие людей попадала каменная пыль, в которой содержались радиоактивные частицы радона или ядовитые газообразные продукты взрыва.

Горняк Эрвин Рааш вел дневник. "Газы сегодня никак не уходили", помечает он 21 апреля 1948 года. "Я не мог дышать, таким тяжелым был воздух. Ребята бродили в тумане в поисках места без газа. Все сильно кашляли. Когда чад немного рассеялся, мы продолжили бурение. И нам снова пришлось глотать пыль".

Согласно документам, в период с 1952 по 1990 год около 15 тыс. горняков, работавших на компанию "Висмут", заболели силикозом, а около 3 тыс. получили рак легких. Так что обычная каменная пыль убила значительно больше людей, чем радиоактивное излучение.

На повестке дня были несчастные случаи. 19 июня 1948 года, пишет горняк Рааш, "в результате несчастного случая погибла 19-летняя девушка. Она упала в штольню, и ее засыпало". Всего через два дня "в результате аварии на "Маленькой Мальвине" пострадали трое мужчин, один из них погиб". Над их головой рабочие что-то делали с досками. "По неосторожности одна доска соскользнула прямо на людей внизу".

Серьезные аварии случались постоянно. Документов того времени, которые дали бы точную информацию, нет. По всей вероятности, они были уничтожены в 1964 году. Однако из сообщений сбежавших с "Висмута" рабочих складывается страшная картина: 27 апреля 1947 года 20 горняков засыпало в результате аварии на штольне. В мае 1949 года обрушилась шахта под озером Filzsee; это горное озеро в районе Шнееберга. Потолок штольни не выдержал давления воды, погибло 180 рабочих.

Самый страшный несчастный случай произошел в 1949 году в Йохангеоргенштадте, западные немецкие газеты писали тогда о сотнях погибших. Николай Гришин, перебежавший на Запад советский офицер, позже сообщил, что над шахтой взорвалась коробка со взрывчаткой, и это вызвало оползень под землей. Засыпало всю рабочую смену. Один из руководителей "Висмута", также сбежавший на Запад, который в свое время был ответственным за данный горный округ, в 1950 году официально заявил, что он был свидетелем аварии "на первом объекте в 14-й шахте": "Шахта находится на глубине 200 метров под водой. Там должно находиться около 800 человек, которых еще до сих пор не вытащили".

Согласно секретной внутренней статистике компании "Висмут", которая попала в руки западной немецкой прессе, во второй половине 1949 года было зарегистрировано, не считая жертв аварии в Йохангеоргенштадте, 1281 смертельный случай, 3467 ампутаций, а также 16,5 тыс. случаев тяжелых телесных повреждений. Родственники не получили никакой компенсации.

Вся территория, на которой проводились работы, была закрытым военным объектом, шахты были обнесены палисадами и наблюдательными вышками. Шахтеры находились под началом особого советского военного трибунала. Когда в мае 1949 года произошла забастовка, ее инициаторы были приговорены к десяти годам тюремного заключения. Забойщик и геолог, которые по передатчику информировали американцев о том, что происходило на "Висмуте", в 1951 году были приговорены к смерти и казнены.

С другой стороны, шахтеры, находившиеся под советским покровительством, могли себе многое позволять. Члены СЕПГ и полицейские не раз с этим сталкивались. Например, один информатор Ведомства по охране конституции в июне 1950 года сообщил: "Охрана предприятия провела проверку в бараках горняков с шахты 179, однако это не дало никаких результатов. Рабочие жестоко избили охранников. Русские не стали вмешиваться".

Самый сенсационный случай произошел 16 августа 1951 года в тюрингском городе Заальфельд, когда полиция арестовала разбушевавшихся шахтеров компании "Висмут". Озлобленные нарушители порядка потребовали, чтобы их немедленно освободили. После того как полиция никак не прореагировала на это, они позвонили своим коллегам, которые подоспели, вооруженные кучей камней. Рабочие атаковали охрану, полицейские были вынуждены убегать по крыше. Потом шахтеры пробрались в тюрьму и освободили заключенных. Оккупационные власти не вмешивались.

17 июня 1953 года на большинстве предприятий "Висмута" все было спокойно. А там, где шахтеры принимали участие в демонстрации, как в Гере, советские войска своевременно вмешались.

22 августа 1953 года советское руководство объявило об окончании репараций. "Висмут" превратился в советско-немецкое акционерное общество с формально одинаковыми правами сторон. Однако генеральным директором до 1986 года оставался московский функционер.

Начиная с середины 50-х годов "Висмут" начал постепенно превращаться в нормальное предприятие. Шахты теперь тщательно укрепляли, шахтеры проходили обучение. К 1955 году повсеместно было введено бурение с промывкой. Число рабочих тоже нормализовалось. Если в 1954 году их было 117 тыс., то в начале 60-х годов осталось всего 45 тыс. Этот уровень занятости сохранялся до конца 80-х годов. В общей сложности на предприятиях компании "Висмут" в период с 1946 года по 1990 год было добыто около 220 тыс. тонн руды. Таким образом, ГДР была на третьем месте в мире по производству урана.

Предприятия должны были работать по крайней мере до 2000 года

Особого смысла в развитии этого дела - даже с советской точки зрения - не было уже давно. В других местах уран можно было добыть гораздо дешевле, и к тому же спрос на него давно понизился. После окончания холодной войны атомное оружие можно было пустить на металлолом.

Тем не менее еще в 1989 году Совет министров ГДР поставил перед коллективом "Висмута" "новые боевые задачи". Было запланировано сократить число сотрудников, однако предприятие должно было работать до 2000 года. Это было в духе социализма: если предприятие было построено, то оно могло продолжать свое существование десятилетиями, даже если производимый продукт уже никому не был нужен.

1 января 1991 года добыча урана прекратилась, и в конце того же года советско-германское предприятие "Висмут" было преобразовано в чисто немецкую компанию Wismut GmbH. Ее задачей является очистка территории и восстановление экологического равновесия в регионе. Таким образом, предприятие, которое предположительно причиняло самый большой ущерб окружающей среде, в конечном итоге превратилось в "зеленую" фирму. Только имя осталось прежним.

Источник: Die Zeit


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru