Архив
Поиск
Press digest
20 января 2020 г.
25 октября 2004 г.

Том Парфитт | The Telegraph

"Как гражданин России я горжусь им, как мать - испытываю смешанные чувства"

В первую годовщину ареста российского миллиардера Михаила Ходорковского его родители дали эксклюзивное интервью Тому Парфитту об испытаниях, выпавших на их долю.

Гостей дома Бориса и Марины Ходорковских ждет неожиданное зрелище. На телевизоре стоит портрет президента России Владимира Путина, приказавшего арестовать их любимого сына, подписанный им самим.

"Мы держим его здесь, чтобы не забывать, кто все это начал", - говорит с горькой усмешкой 75-летний Ходорковский-старший.

"Все это" началось год назад, 25 октября 2003 года, когда их единственный ребенок, самый богатый человек в России Михаил Ходорковский был арестован при драматических обстоятельствах: его схватили вооруженные милиционеры, пока его частный самолет стоял на дозаправке в сибирском аэропорту.

Накинув на голову черный мешок, его доставили обратно в Москву, где предъявили официальные обвинения в уклонении от уплаты налогов, фальсификации документов и хищении путем мошенничества в особо крупных размерах. Нефтяного магната посадили за решетку, а в июне началось слушание по его делу.

В прошлом году семья Ходорковских наблюдала планомерное уничтожение репутации и бизнеса их сына по мере того, как Кремль выпускал одну да другой очереди по нему и его осажденной компании ЮКОС. Слушание по его делу, которое формально связано с туманной историей приватизации одной компании по производству удобрений в середине 1990-х, возобновится завтра и, скорее всего, протянется еще несколько недель, а то и месяцев.

В то же время министерство юстиции готовится выставить на аукцион основное промышленное подразделение ЮКОСа "Юганскнефтегаз", причем начальная цена сильно занижена. Цель этой продажи - вернуть государству долги за невыплаченные, согласно обвинениям, налоги.

Ходорковские не сомневаются в том, кого надо винить в несчастьях их сына. "У людей нашего поколения генетический страх перед людьми из организации с названием из трех букв, - говорит Марина Ходорковская, маленькая аккуратная пожилая женщина, имея в виду КГБ. - А Путин - один из них. Это сделал он, хотя он не осмелился бы сделать это в одиночку".

Президент Путин, бывший полковник КГБ, вскоре после своего прихода к власти в 2000 году четко дал понять, что он не потерпит, чтобы сверхбогатые российское олигархи посягали на его власть.

Ходорковский, судя по всему, переступил черту, когда начал финансировать антикремлевские партии и открыто говорить о проблемах страны.

"Михаил не собирался никому лизать сапоги, - говорит его мать. - Он очень независимая личность".

"Он честно говорил о коррупции, и президенту это не понравилось. И кто-то еще сказал Путину, что он претендует на его место - что, конечно же, неправда, но он этому поверил".

В конце 1990-х и в начале нового века компания ЮКОС, чей самый ценный нефтяной промысел вот-вот будет продан государством по искусственно заниженной цене, энергично набирал силу. Компания наняла западных аналитиков, и ЮКОС заслужил горячее одобрение за современный подход к бизнесу.

Когда состояние Ходрковского достигло 8 млрд долларов, его родители почувствовали, что может произойти нечто очень скверное. На его 40-летие в прошлом году мать написала для него стихотворение, где говорилось, что, хотя сейчас ему сопутствует удача и деньги льются дождем, все может измениться.

"Миша думал, что мы идем к демократии, - говорит отец Ходорковского. - Мы тоже так думали, но потом поняли, что он зашел слишком далеко. Мы советовали ему остановиться. В нашей стране никто не любит успешных людей, и это поддерживается государственной политикой".

"Как гражданин страны я горжусь им, - говорит его мать, - но как мать - испытываю смешанные чувства". Она на время умолкает. "Иногда я думаю, что ему надо было покинуть страну, уехать отсюда как можно раньше".

Перед арестом Ходорковский не вел жизнь избалованного толстосума. В отличие от других представителей российской денежной элиты, он избежал многих соблазнов богатства. Однако его образ жизни был предметом зависти для многих в России: он ездил на черном Mercedes-SUV с тонированными стеклами и жил со своей семьей в роскошном доме в элитном поселке в сосновом бору в Жуковке, на западе от Москвы.

Сейчас в промежутке между появлениями в зале суда он томится в тюремной камере, которую делит с двумя сокамерниками. Заключенных кормят черным хлебом, кашей и жидким рыбным супом. Однако, как свидетельствует его мать: "Он - настоящий борец. Он ни на что не жалуется".

"У него много свободного времени, - говорит его отец с кривой усмешкой. - Он проводит его в размышлениях, анализируя свою жизнь и пытаясь понять, какую глупость он совершил, чтобы довести себя до такого положения. Но он не может найти ответ".

Его мать шутит: "Впервые за 15 лет он может теперь как следует выспаться. Знаете, еще до ареста люди только и твердили, что о его миллионах и миллиардах. Никто не вспоминает о том труде, о тех жертвах, которых ему стоило стать тем, чем он стал. Он настоящий труженик".

Как и родственники других заключенных, они могут общаться со своим сыном всего лишь один час в месяц. Сначала они должны ждать, иногда по несколько часов, в холодной комнате без удобств, прежде чем им позволят пройти в зону для личных свиданий.

"Это крохотная комнатушка, где нас разделяет толстый слой стекла, и мы говорим друг с другом по телефону, - рассказывает Марина Ходорковская. - Дотронуться до него мы не можем, можем только прикоснуться к стеклу, вот и все".

В основном они говорят о благотворительной деятельности сына и о его семье. "О чем еще можно говорить, если каждое слово прослушивается и записывается?" - пожимает плечами мать.

У олигарха трое детей от его второй жены Инны, которая живет в Москве: пятилетние близнецы Илья и Глеб и 14-летняя дочь Анастасия. Девятнадцатилетний Павел, старший сын от предыдущего брака, живет за границей.

Родители Ходорковского говорят, что они, как и остальные члены семьи, стараются держаться, несмотря на стресс из-за разлуки с близким человеком. Семейная пара Ходорковских заслужила всеобщее восхищение, когда появилась на судебном заседании по делу их сына, присоединившись к толпе людей, пытавшихся протиснуться в зал суда.

"Мы пытаемся выглядеть так, как будто все нормально, - говорит Марина Ходорковская. - Мы одеваемся, идем в суд. Я наношу макияж, я улыбаюсь, я старюсь казаться сильной. То же самое делает и Мишина жена".

"Когда возвращаешься домой, тут все по-другому, - говорит отец Ходорковского, затягиваясь сигаретой. - Кто-то подарил нам игрушечную собачку, которая жалобно скулит, если нажать на кнопку. Когда приходят гости и спрашивают, как мы себя чувствуем, я просто нажимаю на кнопку, и она начинает подвывать. "Вот как мы себя чувствуем", - отвечаю я им".

Что касается будущего, оно по-прежнему покрыто мраком. "Кто знает, чем это может закончиться", - говорит мать Ходорковского, которая прежде выражала опасение, что ее сын получит максимальный срок - 10 лет в исправительно-трудовом лагере.

Обычная еврейская семья, Ходорковские в советское время жили очень скромно, ютясь в однокомнатной квартире. И мать, и отец Ходорковского более 30 лет проработали инженерами на заводе, выпускавшем точную измерительную аппаратуру.

В интервью, данном незадолго до ареста, Михаил Ходорковский вспоминал: "Мои родители были москвичами. Я ходил в подготовительную школу, у которой был общий забор с заводом, и мы постоянно перелезали через забор, чтобы прикарманить какие-нибудь интересные железки". В детстве Михаил Ходорковский идеализировал родителей и собирался пойти по их стопам.

Он поступил в Институт тонкой химической технологии имени Менделеева и быстро стал там заместителем секретаря комсомольской организации. Эта должность стала трамплином для Ходорковского, в 1986 году, в 23 года, окончившего институт. Это случилось через год после того, как власть в Кремле перешла Михаилу Горбачеву. Ходорковский основал молодежную организацию, которая занималась оказанием услуг по научной экспертизе для исследовательских институтов.

Позднее он обнаружил очень прибыльную нишу: он превращал не имеющие ценности безналичные субсидии в твердую валюту. Большинство этих операций были сомнительными, но именно таким образом он заложил основу своего банка "Менатеп". А в 1995 году он купил ЮКОС за бесценок на аукционе спорного характера.

"Он совсем не амбициозен, - говорит его мать. - Он просто всегда верил в свое "Я могу".

Они оба свято верят, что их сын не виновен в тех преступлениях, в которых его обвиняют.

"Мы передали ему свою любовь к людям, - подчеркивает его отец. - Я потерял отца в войну, а моя мать работала круглосуточно. Я должен был кормить семью, помогать сестренке. Поэтому мне приходилось даже просить милостыню и рыться в мусорных баках. Вот почему я всегда хотел помогать людям, особенно детям. И он хочет того же".

В прошлом месяце Ходорковский через своего адвоката сделал заявление, что после своего освобождения он надеется сконцентрироваться на благотворительной деятельности".

Борис и Марина Ходорковские говорили с журналистом The Sunday Telegraph в подмосковном Коралово, где они живут последние десять лет. Здесь же располагается Подмосковный лицей для детей-инвалидов, интернат на 160 учеников, финансируемый нефтяной компанией, - это один из любимых проектов их сына.

Вчера ученики интерната праздновали десятую годовщину со дня его открытия. Стоя в окружении лесов, школа как будто неизмеримо далека от интриг Кремля, преследующего самого богатого человека в России.

"Я думаю, что Михаил Борисович не сделал ничего плохого, - говорит одна из учениц, 12-летняя Анна Дорофеева, сидя под плакатом с улыбающимся Ходорковским в пиджаке и свитере. - Один человек сказал мне, что ЮКОС стоял у кого-то на пути. Но я не знаю, кому он мог помешать".

Зато все остальные в России хорошо это знают.

Источник: The Telegraph


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru