Архив
Поиск
Press digest
4 декабря 2020 г.
27 февраля 2004 г.

Редакция | The Times

27 февраля 1920 года

Эти полученные из первых рук свидетельства из Петрограда (в 1914 Санкт-Петербург был переименован в Петроград, и в 1924 стал Ленинградом) рассказывают о зверствах коммунистов и их секретной полиции в первые годы после революции в России.

Нижеследующее письмо о ситуации в большевистской России было написано человеком, который жил в Петрограде. Не будучи русским, он тем не менее прекрасно знает страну и ее людей, и во время войны служил рядовым русской армии.

Я уехал из России в конце декабря прошлого года с убеждением, что условия жизни в этой стране для всех, кроме правящих кругов, ужасны и что людские умы сосредоточены исключительно на проблеме выживания. У русского народа не осталось силы духа. Говорят, Зиновьев заметил: "Если бы мы сказали буржуазии избить себя, она бы сделала это, но потом они пришли бы и попросили справку о том, что они это сделали".

Меня часто спрашивают, нет ли надежды на то, что армия, которая находится под командованием преимущественно бывших офицеров царского режима, выступит против правительства. Я так не думаю. За строевыми офицерами армии так пристально следят, что у них нет шанса на организацию политического заговора. Если обнаруживается любая попытка заговора, страдают сотни людей, никак с ним не связанных.

Во время наступления Юденича на Петроград появилось подозрение, что в одной из дивизий зреет заговор. Все офицеры этой дивизии были расстреляны без суда.

Я был в Петрограде во время этого наступления, и я знаю, что офицеры Красной армии сделали все, что можно было сделать, чтобы помочь Юденичу. Эта попытка почти удалась, но тут в Петроград прибыл Троцкий и начал организовывать оборону. Были заменены практически все, кто занимал ответственные посты.

Издавались приказы о том, что любой шофер, машина которого заглохла, должен быть застрелен на месте; все население было мобилизовано на рытье траншей. Через три дня войска Юденича уже отступали. Это был единственный случай, когда армия была так близка к контрреволюции. Я не думаю, что будет еще одна попытка.

Я слышал, говорят, что террор в России идет на убыль. Может быть, сейчас расстреливают меньше людей, чем раньше, но террор там по-прежнему мощный. Люди предпочитают идти в обход, делая лишних полмили, чем пройти по улице, где находятся отделы ЧК.

Террор олицетворяют собой комиссары, которые носятся по улицам на своих быстрых автомобилях. Сейчас они все одеты одинаково, в черные кожаные пиджаки, черные высокие ботинки и черные высокие фуражки. Эта форма придает их внешнему виду что-то дьявольское и нечеловеческое. Никто не знает, не поджидает ли его в каком-нибудь доме, где он бывает, один из этих господ, чтобы арестовать.

Источник: The Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru