Архив
Поиск
Press digest
2 июля 2020 г.
28 апреля 2005 г.

Дэвид Брукс | The New York Times

Скорбящая мать-Россия

На этой неделе Владимир Путин произнес странную речь, в которой он назвал распад СССР величайшей геополитической катастрофой столетия и заявил, что эпидемия распада распространилась и на Россию.

Печально то, что он наполовину прав.

Большинство из нас радо падению коммунизма, но слова "эпидемия распада" вполне адекватно описывают то, от чего страдает сегодня российское общество. Критерием распада в широком смысле слова можно считать феноменальное уменьшение численности населения. По прогнозам ООН, численность российского населения уменьшится со 146 млн человек в 2000 году до примерно 104 млн в 2050 году. По численности населения Россия опустится с 6-го на 17-е место.

У этого спада много причин. Первая из них - это кризис российской семьи и падение рождаемости. В период с 1981-го по 2001 годы количество браков в России уменьшилось на треть, а количество разводов выросло на треть. Как отмечал в одном из последних номеров журнала The Public Interest эксперт аналитического центра American Enterprise Institute Николас Эберштадт, сегодня в России на четыре брака приходится три развода.

С распадом советского режима уровень рождаемости в России резко упал, с 2,19 родов на женщину в 1986-1987 годах до 1,17 родов в 1999 году. Рождаемость в настоящее время повысилась, но она даже не приближается к уровню воспроизводства населения. По оценкам Эберштадта, в настоящее время в России на каждые 100 рождений приходится около 160 смертей.

Еще одной причиной уменьшения численности населения является то, что люди умирают в более молодом возрасте. Сегодня россияне менее здоровы, чем их дедушки и бабушки в 1960 году. За последние три десятилетия уровень смертности в России вырос на 40%. Продолжительность жизни в России примерно такая же, как в Бангладеш, и меньше, чем в Индии.

Система здравоохранения разрушена. Риск насильственной смерти у мужчины в России в девять раз выше, чем у израильтянина. Резко увеличилось число инфарктов и инсультов, связанных с курением, употреблением водки и другими особенностями образа жизни. Официальная статистика не в полной мере отражает масштабы эпидемии ВИЧ/СПИДа. В 2000 году вероятность того, что 20-летний россиянин доживет до 65 лет, по официальным данным, составляла 46%. (В США этот показатель равен примерно 80%.)

Короче говоря, страна, имеющая ядерное оружие, переживает некий вариант средневековой эпидемии чумы замедленного действия. Может быть, мы должны быть благодарны за то, что политическая и экономическая ситуация не хуже, чем она есть.

Российский парадокс заключается в том, что жизнь во многих отношениях превращается в жалкое существование, а экономика растет впечатляющими темпами. Оглянувшись назад, мы можем различить модель, заслуживающую названия "синдрома посттоталитарного стресса".

Тоталитарные режимы, беря страну под контроль, разрушают связи гражданского доверия и нормальные модели социального сцепления. Их власть основана на страхе, и в жизни общества наступает отупение. Они извращают понятия личной и общественной нравственности.

После падения тоталитарных режимов, разные части общества выздоравливают с разной скоростью. Предприимчивые люди извлекают преимущество из экономического оздоровления, и результатом их усилий является экономический рост.

Но для восстановления личной нравственности, привычки к самоконтролю и социальной ткани надо гораздо больше времени. В результате возникают государства, где высокий уровень роста и сохраняющаяся военная мощь маскируют социальный хаос.

Именно это происходит в России. Возможно, то же самое происходило бы и в Ираке, если бы сопротивление удалось взять под контроль. В ближайшие десятилетия подобное может начаться и в Китае, что пугает больше всего.

При поверхностном взгляде на Китай, он производит более благоприятное впечатление, чем Россия. Но это страна, которая в течение некоторого времени будет жить с последствиями тоталитаризма. Из-за политики "одна семья - один ребенок" у сотен миллионов стариков не будет родственников, которые бы их поддерживали. Из-за этой же политики и предпочтения, которое местная культура отдает мальчикам, появятся десятки миллионов одиноких мужчин, не имеющих брачных перспектив, не испытывающих цивилизующего влияния, мешающего им образовывать преступные группировки.

В какой-то момент те, кто жаждет власти, находят способ использовать социальные проблемы. В какой-то момент внутренний хаос приводит к международным последствиям. Пристегнитесь. Мы выезжаем на ухабистую дорогу.

Источник: The New York Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru