Архив
Поиск
Press digest
21 октября 2019 г.
1 сентября 2004 г.

Стивен Ли Майерс | The New York Times

Земля под пьедесталом Путина все время дрожит

Если существует консенсус по поводу президентства Владимира Путина, то он касается стабильности. Он принес стабильность в российскую экономику, внешнюю политику, политическую жизнь. Если издержками стабильности являются проявления авторитаризма, то это цена, которую многие, на родине и за границей, готовы платить.

Но в последние недели появились признаки того, что репутация Путина, касающаяся стабильности, если не рассыпалась, то дала трещину.

Два взрыва пассажирских самолетов на прошлой неделе, летние вылазки мятежников в Чечне и Ингушетии, политические волнения из-за изменений в системе социальных пособий, банковский кризис в июле, продолжающееся наступление на ЮКОС и связанные с ним колебания рынков и доверия инвесторов, новая утечка капиталов из страны - все это противоречит общепринятому представлению о том, что путинский Кремль все держит под жестким контролем. Теракт, совершенный смертником вечером во вторник и унесший жизни еще не менее девяти человек, стал своеобразным восклицательным знаком.

Владимир Рыжков, один из немногих либералов, оставшихся в российском парламенте, сравнил путинскую стабильность со стабильностью советского лидера Леонида Брежнева. "Это иллюзия стабильности, - заявил он в интервью. - На самом деле страна не стабильна".

Взрывы авиалайнеров, в результате которых погибло 90 человек, не только продемонстрировали вопиющие изъяны в системе безопасности одного из самых современных аэропортов страны, но и сигнализировали о новом повороте в борьбе с терроризмом, берущей начало от войны в Чечне, победу в которой Путин провозглашал несколько раз.

Путин, обычно такой же горячий, как и президент Буш, когда нужно осудить терроризм, хранил подозрительное молчание по поводу взрывов до вторника, когда он заявил, что теракты подтверждают связь между чеченскими мятежниками и "Аль-Каидой", о которой от твердит годами.

С точки зрения критиков, в сравнительно негромкой реакции Путина проявляется то, что у него нет ясного ответа на самый серьезный теракт, когда-либо случавшийся с российскими авиалайнерами.

Взрывам предшествовали вылазки мятежников в ночь на 21 августа в столице Чечни Грозном, о которых фактически не сообщили представители власти и государственные СМИ. Боевики атаковали избирательные участки и захватили несколько блокпостов в центре города, останавливали полицейских и солдат, служащих промосковскому правительству, и стреляли в них. По официальным данным, погибло 22 военнослужащих федеральной и местной армии, но власти Чечни говорят о 50 погибших.

Атака была фактическим повторением более крупной вылазки в соседней Ингушетии, где в июне было убито около 100 человек. Вслед за этой атакой Путин устроил перестановки в военном командовании, лишив генеральный штаб оперативной автономии от министерства обороны. Обе атаки произошли на фоне кампании по выборам нового президента Чечни взамен лояльного Путину Ахмада Кадырова, убитого взрывом бомбы под трибуной стадиона в Грозном в мае.

"В политическом смысле это очень чувствительно для Путина, - сказал Рыжков. - Каждый год количество терактов и число жертв удваивается. В эпоху Путина Россия становится все менее и менее безопасной".

Конечно, война в Чечне, шестой год непрерывного кровопролития, губительна и не имеет легких решений. Но Путин был в марте переизбран на второй четырехлетний срок на волне общественного представления о том, что только он способен контролировать ситуацию в бурной жизни нынешней России.

В действительности он стабилизировал жесткий контроль Кремля над политической жизнью, а вместе с ней - над жизнью бизнеса и гражданского общества.

Но, если его политическая власть непоколебима, этого не скажешь о популярности. Предложение Путина заменить такие социальные льготы, как бесплатный проезд и медицинское обслуживание для миллионов ветеранов и пенсионеров, денежными выплатами, вызвало самые заметные общественные протесты за время его президентства. Данные российских опросов вызывают подозрения, но как минимум один из них недавно показал, что его рейтинг упал ниже 50%, что намного меньше 71% голосов, полученных им на выборах.

Тем не менее парламент быстро одобрил новую программу пособий, а Путин спокойно подписал ее в воскресенье на черноморском курорте Сочи, спустя много времени после того, как протесты истощились из-за отсутствия внимания со стороны государственного или контролируемого государством телевидения.

Есть и другие трещины. Длительное наступление на ЮКОС рассердило иностранных инвесторов и поставило саму компанию на грань банкротства, хотя Путин говорил, что его правительство этого не допустит. Летом проблемы двух мелких банков вызвали опасения банковского кризиса.

Две недели назад в назначенном им правительстве возникли явные разногласия по поводу темпа энергетических реформ и экономического прогноза. Премьер-министр Михаил Фрадков упрекнул экономистов в том, что они прогнозируют не такие высокие показатели ежегодного экономического роста, какие нужны для того, чтобы выполнить обещание Путина удвоить валовой внутренний продукт. Министр финансов Алексей Кудрин ответил, что правительство "завинтило гайки" реформ, которые обеспечили бы возможность такого роста.

Неясность судьбы ЮКОСа способствовала повышению мировых цен на нефть, вынудив представителей администрации Буша выразить озабоченность своим российским коллегам. России выгодны высокие цены на нефть, она уже пообещала использовать прибыли на выплату внешнего долга и увеличение военных расходов, но неуверенность рынка вызвала в некоторых кругах сомнения в надежности страны, как партнера.

Возможно, признаком колебаний доверия является то, что утечка капиталов из России, сильно замедлившаяся из-за путинской стабильности, снова увеличивается. По прогнозу, в нынешнем году она достигнет 9 млрд долларов, хотя независимые аналитики полагают, что она может быть больше.

В отсутствие жизнеспособных политических конкурентов и при политической системе, блокирующей их появление, Путин не видит серьезной угрозы своей власти. Репутация - это другое дело.

"Никаких политических последствий не будет, потому что это не первая подобная катастрофа, - заявила "Независимой газете" после взрывов во вторник либеральный лидер Ирина Хакамада, выставившая в этом году свою кандидатуру против Путина. - Россия вступает в период катастроф. Рушится все, включая систему безопасности и экономическую систему".

Или, как сказал на недавней пресс-конференции Глеб Павловский, политический аналитик, связанный с Кремлем: "Президент является донором стабильности, но это не может длиться вечно".

Источник: The New York Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2019 InoPressa.ru