Архив
Поиск
Press digest
25 июня 2019 г.
1 августа 2005 г.

Ян Бреммер | Financial Times

Инвесторы настороженно следят за Путиным, кажущимся "хромой уткой"

Риск для процесса политических и экономических реформ в России заключается не в доминантном и авторитарном присутствии Путина, а в его все более подозрительном отсутствии.

Некоторые из его высокопоставленных советников предостерегают, что раскол внутри партии власти углубляется и что Путин неизменно уклоняется от участия во внутренних конфликтах, решить которые может только он.

Опасность, угрожающая российскому политическому развитию, инвестиционному климату и экономическому росту, является результатом не деспотичной консолидации власти, а непоследовательности политических шагов, которая сопутствует растущему вакууму власти на верхушке все более разрозненной элиты. Короче говоря, Путин ведет себя как "хромая утка" (президент, завершающий последний срок на своем посту).

В последние месяцы появлялось все больше свидетельств того, что Путин гораздо менее крепко сжимает бразды правления. Некоторые советники Путина в частной беседе говорят, что уровень прямого вовлечения президента в политическую деятельность и часы его работы за последний год существенно снизились.

Эти перемены начались, судя по всему, после террористического акта в школе города Беслана в сентябре прошлого года. В 2000 году Путин пришел к победе во многом благодаря твердым обещаниям разгромить сепаратистское движение в Чечне.

Но инсайдеры в Кремле предполагают, что Путин принял бесланскую трагедию (в которой погибло больше 330 человек, половина из них - дети) близко к сердцу и с тех пор дистанцировался даже от самых доверенных помощников. Во время своего недавнего визита в Москву я разговаривал с двумя из таких помощников. Оба они сказали, что удаление Путина от ежедневных задач сдерживает реализацию животрепещущих политических инициатив.

Отстраненность Путина совершено непохожа на почти полный вакуум власти, создавшийся в результате ухода Бориса Ельцина от ответственности в конце 1990-х. Маловероятно, что она когда-либо дойдет до такого уровня.

С другой стороны, расплывчатость позиции Путина вызывает настоящую тревогу у тех, кто ждет от России четкого политического курса, потому что после финансового кризиса 1998 года Кремль усиленно консолидировал власть.

Чем мощнее машина, тем страшнее, если за рулем никто не сидит. По мере роста напряжения с приближением президентских выборов 2008 года внутри Кремля и внутри пропутинской партии "Единая Россия" создаются линии фронта. Все более ожесточенный конфликт между сторонниками либерализации и силовиками выплеснулся на улицы и мешает согласованной разработке политических решений.

Недавно инвесторы, затаив дыхание, ждали, пока закон о недропользовании претерпевал длительные отсрочки. Возможно, нового закона, в котором должно быть четко прописано, какие из активов Кремль считает "стратегическими", то есть определит законные границы иностранных инвестиций в этих секторах, им придется ждать еще дольше. В настоящий момент Кремль выглядит неспособным прийти к политическому консенсусу по какому-либо значимому вопросу, и вместо этого его деятельность сводится к "антиполитике", то есть Кремль топит (или душит) любую инициативу, которая могла бы ограничить государственный контроль над российской политикой и ресурсами.

Один из наиболее разрекламированных шагов в рамках реформаторских законов - введение трехлетнего срока исковой давности по сомнительным приватизационным сделкам. Иностранные и местные инвесторы надеялись, что Кремль убедит их в стабильности их вложений, закрепив в законе невозможность в будущем судебных преследований в стиле "дела ЮКОСа".

Однако в новом законе ясно сказано, что трехлетний срок начинает отсчитываться только с того момента, как о нарушении в ходе приватизации было объявлено. Эта оговорка представляет собой лазейку, через которую любой назначенный Кремлем судья с легкостью может протащить грузовик.

Безработица приближается к планке в 25%. Инфляция движется к 13%. Почти все бизнесмены, с которыми я говорил, жаловались на рост коррупции, по большей части процветающей внутри правительства. Все эти тревоги наносят ущерб перспективам стабильного экономического развития. В прогнозе экономического роста на 2005 год министерства финансов показатели были снижены до 5,8%, а к концу года эта цифра может дойти до 5%.

Принимая во внимание потенциальную прибыль России от нефти, эти цифры тем более не впечатляют. На самом деле, для мирового рынка перспективы российской нефтедобычи - предмет самого большого беспокойства.

По оценке Международного энергетического агентства, основная масса нефти от стран, не являющихся членами ОПЕК, будет поступать из России.

По причинам, напрямую связанным с политической непоследовательностью Кремля, в ближайшем будущем добыча нефти в России, вероятно, будет оставаться на одном уровне или снижаться. При действующих в стране налоговых законах средней компании остается порядка шести центов от каждого доллара с прибылей от продажи нефти свыше 27 долларов. Высокопоставленные чиновники в Кремле предупреждают, что вскоре энергетические компании могут столкнуться с новым повышением налогов. К тому же, в России существует проблема с пропускной способностью трубопроводов.

В результате большая часть нефти на экспорт переводится по железной дороге или на баржах. Стоимость этих перевозок составляет в среднем 5 долларов за баррель. При отсутствии шансов на строительство новых трубопроводов в ближайшие два-три года и с учетом и без того обременительных и к тому же растущих налогов, российские нефтяные компании недоумевают, почему они должны выбрасывать деньги на улучшение инфраструктуры. Собственно говоря, российская экономика превратилась в самую плохо управляемую из всех крупных нефтяных экономик мира.

При том, что предстоящие выборы вызовут нестабильность в деловом климате, растет опасность, что российская бизнес-элита снова начнет вывозить существенные объемы капиталов за рубеж.

Хотя инвесторы могут рассчитывать на умеренный рост в области розничной торговли, автомобильной индустрии и индустрии услуг, однако прямые иностранные инвестиции в любой сектор, который Кремль захочет объявить стратегическим, например, нефть и газ, авиация, телекоммуникации и металлургия, отпадают.

Кажется все менее вероятным, что у Путина есть политические силы для изменения российской конституции, дабы обеспечить себе возможность остаться на третий президентский срок. Немногие верят, что дальнейшая консолидация контроля Кремля над российской политической и экономической жизнью служит интересам модернизации России в долгосрочной перспективе.

С учетом неопределенности грядущего тревожного сезона выборов, углубляющегося раскола внутри правящей элиты и необходимости основательной политической и экономической реформы, становится ясно: сейчас не то время, когда Путину стоило бы выпускать из рук штурвал.

Источник: Financial Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2019 InoPressa.ru