Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
2 июня 2004 г.

Саймон Себаг Монтефиоре | Los Angeles Times

Наши любимые злодеи с человеческим лицом

Сможет ли наш взгляд на мир устоять перед новыми деталями, демонстрирующими человеческую сторону Гитлера, Сталина или Усамы бен Ладена?

Почти каждый согласится, что Гитлер, Сталин и Мао входят в число самых ужасных чудовищ за всю историю человечества, а Усама бен Ладен - жестокий исламистский фашист и враг всего того, что нам дорого. Все эти злодеи не имеют себе равных, они практически стали воплощением зла, их имена политики употребляют как нарицательные.

Однако, как ни странно, люди вовсе не стремятся узнать о них больше. Хотя для историков сложной и интересной задачей является объяснение причин их восхождения, их фанатизма и их утверждения во власти, многие читатели и критики продолжают настаивать, что этих демонических злодеев нельзя изображать иначе, чем самыми черными красками, в виде карикатур, в виде монстров - а не как жестоких, но трезвомыслящих политиков или как развращенных, но не лишенных человеческих качеств людей.

Каждый раз, когда выходит новая книга или фильм, посвященные Гитлеру (к примеру, недавно вышедшая биографическая картина, где показана история его восхождения), поднимается волна возражений против неуместного "очеловечивания" его образа. Свежий документальный фильм канала BBC, где бывшие одноклассники бен Ладена, давая интервью, вспоминали его обаяние, утонченность и интеллект, просто шокировал многих зрителей, которые не желали слышать ничего подобного.

По сей день Сталин оставался самой темной фигурой их всех этих легендарных злодеев. Но недавно рассекреченные архивы неожиданно открыли новую грань его личности, позволив увидеть в нем человека. В них предстают разложение, развращенность, садизм, страсть к роскоши как признаки порочных убеждений, основанных на насилии.

Но, помимо этого, в них можно обнаружить и человеческий аспект его личности: пристрастие к женщинам (он никогда не оставался без любовницы, даже будучи нищим изгоем), образованность (он любил Гете, Бальзака, Гюго), теплоту в отношении к подчиненным (он лично выбирал дом Берии и укладывал его детей в постель), его хороший певческий голос, его сожаления, любовь к дочери, у которой он каждый вечер проверял уроки.

В рецензии на мою книгу, посвященную биографии Сталина, журнал New Yorker благоразумно предостерегает нас от чрезмерного увлечения частной жизнью чудовищ, от бен Ладена и Гитлера до "красного царя": "Любая биография тирана заключает в себе риск очеловечивания его образа до степени, когда его преступления отходят на второй план".

Другими словами, надо ли нам знать, какой бен Ладен отец, как Сталин писал любовные письма и как танцевал Мао?

Надо, и вот почему. В течение многих лет популярная история вращалась вокруг мифа, что нацистский, советский и маоистский режимы были жестокими вакханалиями, являющимися порождением безумцев, их организовавших. Но история тирании ставит перед собой двойную цель: во-первых, рассказать читателю о том, как эти люди правили и убивали, а во-вторых, получить предостережение из прошлого. Если мы будем изображать Гитлера и бен Ладена одномерными чудовищами-психопатами, это не будет звучать как предостережение. Так мы ничего не узнаем ни о них, ни об их культуре, ни о причине происходившего кошмара.

Личностный подход к изображению Сталина является ключевым в создании новой парадигмы его режима. Выясняется, что в действительности этот подход наиболее продуктивен. Благодаря новым архивам становится ясно, что, несмотря на то что страной руководили фанатики и убийцы, власть была личной, неформальной и основанной на протекции.

Старый образ Сталина абсурден. Если бы он был всего-навсего лишенным обаяния психопатом, он никогда бы не пришел к власти, не говоря уж о том, чтобы удержать ее. Он, конечно, был чудовищем, но, кроме этого, он был комком противоречий, и его дьявольская сущность проявляется в деталях.

Читателям, конечно, будет нелегко примириться с мыслью, что Сталин, насаждая ужас в стране, в это же самое время был чудесным отцом для своей дочери Светланы. Но это факт. Большинство убийц из его ближнего круга имели вполне нормальные семьи - особенно семейственным человеком был Молотов, но даже у маньяка, садиста и насильника Берии была нормальная семья. Как такое может быть?

Дело в том, что они были фанатиками, убежденными, что массовые убийства необходимы, чтобы мир со временем стал лучше. Политика была их главным делом. Все прочее - семья, дружба - было подчинено политике и отравлено ею.

Исключать такие человеческие подробности из биографий тиранов - это неуважение к читателю, которого в таком случае считают не способным сделать собственные выводы. Так история превращается в клише или, еще хуже, в пропаганду.

Более того: чем ближе мы вглядываемся в характер Сталина - мужчины, отца, любовника - тем отвратительнее он выглядит. Личностный портрет не "очеловечивает чудовище", как пишет New Yorker, а придает его изображению рельефность.

Характер исторического персонажа - это не просто художественный прием с целью сделать чтение более увлекательным. Характер важен потому, что важна личная ответственность: Германия признала свою вину, увидев истинное лицо Гитлера с его обаянием, популярностью и его преступлениями. Сталинизм же для России продолжает оставаться в тени - не прозвучала правда, не последовало раскаяния.

Действительно, факты, касающиеся человеческого облика Сталина и бен Ладена, вызывают неприятное ощущение, даже шок. Но они и должны вызывать шок.

Саймон Себаг Монтефиоре - автор книги "Сталин: двор красного царя".

Источник: Los Angeles Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru