Архив
Поиск
Press digest
14 мая 2021 г.
2 марта 2005 г.

Эрин Арведланд | The New York Times

Инвесторы всех стран, вот вам повесть о Putin Inc.

В последние недели политика президента Владимира Путина вызывает самую серьезную озабоченность на Западе. Он сокращает социальную поддержку ветеранов и пенсионеров, громит свободные СМИ и вмешивается в ход выборов на Украине. Даже президент Буш, которому очень нужна помощь Кремля в борьбе с терроризмом, распространением ядерного оружия и наркоторговлей, мягко выговорил Путину за несоблюдение демократических норм, когда они встретились в Братиславе на прошлой неделе.

Но президент, обеспокоенный принципами демократии, возможно, упустил из виду более важный момент. Реальная угроза будущему России может крыться в экономике. В настоящий момент ее валовой внутренний продукт переживает бум, она хвастается излишками бюджета и прибылями из-за рекордно высоких цен на нефть. Но аналитики утверждают, что она создает модель коррумпированного капитализма, управляемого государством, и это может обречь экономику на вечный статус третьего мира.

Многие считают, что поворотный момент наступил в декабре, когда Россия ренационализировала одно из крупнейших частных нефтяных месторождений в процессе сделки, которую известный кремлевский советник Андрей Илларионов назвал "мошенничеством года".

Сделка была ответвлением дела ЮКОСа, кампании российского правительства по расчленению крупнейшей в России частной нефтяной компании и расправе с ее основателем, миллиардером Михаилом Ходорковским. Ошеломив компанию сомнительными налоговыми претензиями на сумму 28 млрд долларов, Кремль отобрал у нее нефтяные месторождения и продал их на аукционе примерно за полцены.

Победитель, государственная компания "Роснефть" в одночасье влилась в ряды ведущих нефтяных компаний России.

Крупные нефтяные месторождения, переходящие из рук в руки за бесценок, напоминают о мошеннической приватизации эпохи грабительского капитализма в России в 1990-е годы. Но эту сделку организовал Кремль, и в результате у некоторых окончательно сложилось представление о курсе, который Путин выбрал для страны.

"Сегодня мы, по собственной воле, сделали то, что, к сожалению, очевидно внешнему миру: мы сделали выбор в пользу третьего мира, - сказал после аукциона Илларионов, который до недавнего времени был одним из самых горячих сторонников Путина. - Мы привыкли видеть, как такие вещи делает уличная шпана. Теперь это делают государственные чиновники".

Через несколько дней его освободили от обязанностей представителя России в "Большой восьмерке"; пост в Кремле за ним пока сохранился.

Что именно подразумевал Илларионов под третьим миром, неясно. Похоже, он имел в виду развивающийся мир 1960-1970-х годов, когда управляемые государством инвестиции и кумовство преобладали над рыночными подходами, завоевавшими популярность в 1980-1890-е годы.

Но смысл ясен. Россия отказалась от рыночного капитализма и сменила направление, национализируя нефтяные активы, ослабляя право собственности и сигнализируя иностранным инвесторам, что их миллионы - и их присутствие - не очень желательны.

"Илларионов колоритен, - заявил Джон Литвак, возглавляющий московское бюро Всемирного банка. - Но если это новая модель - уничтожение активов, экспроприация компании и взятие промышленника под стражу - и если она снова найдет себе применение, то это не просто ренационализация. Это климат, больше напоминающий третий мир".

Даже бывший премьер-министр Михаил Касьянов, уволенный Путиным в 2003 году и говорящий о возможности стать его соперником на выборах 2008 года, на прошлой неделе заявил агентству "Интерфакс", что страна "повернула на путь, который вредит ее экономическому и социальному развитию".

По мнению экономистов, наибольший вред приносит неуверенность. Строительные блоки рыночной системы - суды, налоговые и правоохранительные органы - скомпрометированы во время второго срока Путина, а особенно во время дела ЮКОСа, что подорвало доверие инвесторов.

Налоговые органы, которые Кремль использовал для разрушения ЮКОСа, свирепствуют. Третья по величине компания сотовой связи "Вымпелком" в конце прошлого года получила налоговый счет на сумму 158 млн долларов, связанный, по мнению российских СМИ, с вендеттой, которую объявил компании министр связи (по сообщениям, инвестирующий в конкурирующую компанию). "Вымпелкому" удалось снизить сумму до 17 млн долларов, но лишь после вмешательства правительства Норвегии, чья государственная телефонная компания Telenor является инвестором.

После того как частный аэропорт "Домодедово" показал значительный рост прибыли, правительство аннулировало его договор о долгосрочной аренде и заявило о необходимости перезаключить его на более благоприятных для себя условиях.

Российское деловое сообщество обеспокоено тем, что правительство начнет заявлять свои права на любую прибыль; бывший министр экономики, а ныне ректор Высшей школы экономики Евгений Ясин назвал эту тактику "налоговым терроризмом".

Но если не рыночный капитализм западного образца, то какую экономическую модель принимает Россия?

До ЮКОСа казалось, что Путин идет по пути Чили, Сингапура и Китая - сильное центральное правительство, партнерство с деловой элитой, уменьшение влияния государственных монополий и кумовского капитализма.

После ЮКОСа путь России неведом. Некоторые полагают, что все кончится подобием Мексики в XX веке, Институциональная революционная партия десятилетиями использовала свой контроль над национальной нефтегазовой компанией Pemex, чтобы держаться у власти. "Pemex, возможно, является образцом для "Газпрома" и партии Путина "Единая Россия", - заявил Майкл Экономидес, профессор Хьюстонского университета и один из авторов книги "Цвет нефти".

Другие считают, что Россия ищет собственный путь. "Российская модель не является ни азиатской, ни европейской, ни латиноамериканской, - заявил Аласдер Брич, глава стратегического отдела инвестиционного банка Brunswick UBS. - Она не вписывается ни в одну из этих категорий. Найти прямую параллель невозможно".

В любом случае, Кремль пересматривает благожелательное отношение к иностранным инвесторам, беря под контроль командные высоты.

"Поскольку Кремль преуспел в концентрации власти, возникает опасение, что она нужна ему сама по себе, - заявил Литвак. - Чтобы привлечь инвестиции, не обязательно быть открытой демократией и свободным рынком. Но необходимо создать условия для инвесторов".

И, как считают многие, для демократии.

Источник: The New York Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2021 InoPressa.ru