Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
2 сентября 2005 г.

Корреспондент | The Economist

Последствия усиления власти Кремля над российскими регионами

В прекрасную августовскую погоду пляжи и ярмарочная площадь Владивостока заполнены людьми. Дети стоят в очереди, чтобы покататься на карусели. Туристы гуляют по городу, который вначале был крепостью царской эпохи, затем - закрытым советским городом, а сейчас кажется более свободным городом, чем Москва.

Сергей Дарькин, губернатор Приморского края, и его близкий соратник Владимир Николаев, молодой мэр Владивостока, судя по всему, лучше справляются со своей работой, чем коррумпированные посткоммунистические бюрократы, которые правят на большей части России.

Да, но... Николаева избрали мэром только после того, как его главный соперник был ранен в результате взрыва гранаты и поэтому не смог участвовать в выборах, проходивших в прошлом году. "Говорят, что я ем детей на завтрак", - упоминает мэр об обвинениях в его криминальном прошлом. В разговоре с корреспондентом мэр, который сидел в тюрьме за насильственные преступления, говорит, мол, вы не жили в России, а я, Николаев, жил здесь, и мне приходилось защищать свой бизнес в 1980-е и 1990-е годы.

Как и Северный Кавказ, Владивосток, Приморский край и остальная часть российского Дальнего Востока были присоединены к Российской империи довольно поздно. Как и на Кавказе, местные боссы бросают вызов Кремлю, что является следствием и географической отдаленности, и исторических традиций края. Но это также следствие более серьезных проблем, с которыми сталкивается Кремль - и сам создает их - в своих отношениях с российскими регионами.

Вскоре после кровавой трагедии в Беслане, которая произошла год назад, президент Владимир Путин объявил о том, что будет сам назначать губернаторов, которые больше не будут избираться на прямых выборах. Это стало самым последним из действий Пyтина по возвращению той власти, которой его предшественник Борис Ельцин наделил 89 российских субъектов федерации (вскоре произойдет слияние нескольких регионов).

В качестве оправдания Кремль говорит о необходимости предотвратить распад России. Коррумпированность и непрофессионализм многих губернаторов как будто бы оправдывают принятые Путиным меры - до тех пор, пока вы не посмотрите на тех людей, которых он назначил на посты губернаторов.

Первым стал господин Дарькин, репутация которого, хотя и не такая темная, как у господина Николаева, все-таки является сомнительной. Дарькин, который просил Путина одобрить свою кандидатуру еще до окончания предыдущего срока пребывания на посту губернатора, признает, что новый способ назначения губернаторов является менее демократичным. Но, добавляет он, этот способ более эффективен: при проведении выборов приходится затрачивать слишком много времени и сил на предвыборную кампанию, как это происходит в Соединенных Штатах.

Другие губернаторы остались на своих постах после того, как они продемонстрировали необходимый пиетет по отношению к Кремлю. В нескольких случаях Кремль назначил губернаторами людей, которые имели мало отношения к тому или иному региону.

Одной из идей для российского Дальнего Востока стал вариант перекладывания ответственности за отдаленные регионы на миллиардеров, тех, что наиболее покладисты. Роман Абрамович, владелец британского футбольного клуба "Челси", был намерен уйти с поста губернатора по истечении срока его губернаторства на Чукотке. Но - возможно для того, чтобы доказать, что он может делать назначения независимо от желания губернаторов и избирателей, - Кремль, судя по всему, очень хочет удержать Абрамовича на этом посту.

Представитель Путина в Дальневосточном федеральном округе (такие представители - еще одна часть политики ослабления губернаторов, так же как и изгнание их из верхней палаты российского парламента) предложил, чтобы Виктор Вексельберг, еще один магнат, стал губернатором Камчатки. Общим фактором при выборе кандидатуры для назначения губернатором является лояльность Кремлю, и это затмевает собой даже степень криминальности кандидата.

Еще одной стратегий по связыванию регионов с Москвой являются предложения гигантских промышленных проектов. Одним из таких проектов является строительство трубопровода от сибирских нефтяных месторождений до тихоокеанского побережья, возле Владивостока. Вокруг этого проекта идут споры, и его популярность снизилась из-за того, что нефтяной терминал было решено построить в бухте, которая очень уязвима с точки зрения экологии. Ходят слухи о корыстных мотивах, стоящих за проектом. "Все российские губернаторы - это просто бизнесмены", - жалуется один из владивостокских защитников окружающей среды. Еще один мегапроект планируется реализовать на острове Сахалин.

Как Запад Соединенных Штатов, российский Дальний Восток долгое время является краем новых возможностей. Но этот край для многих также был местом отбывания наказания, куда людей отправляли против их воли, - и они уезжали оттуда, как только появлялась возможность. Более половины населения Чукотки и Магаданской области покинули эти регионы после распада Советского Союза.

Население острова Сахалин - который Чехов назвал самым унылым место в России, посетив остров в то время, когда он представлял собой гигантскую каторгу, - уменьшилось почти на четверть. Но в 1999 году крупный консорциум начал на Сахалине добычу нефти и газа. И сегодня, как говорит Сергей Осипов, заместитель губернатора региона, также имеющий сомнительную репутацию, "только очень ленивый человек на Сахалине не имеет работы".

Может, это и так, только остров превратился в карикатуру на "нефтяное государство", в котором богатство соседствует с бедностью. В центре его мрачных городов все еще стоят памятники Ленину, фабрики, построенные японцами, которые оккупировали этот остров в 1905-1945 годах, находятся в ветхом состоянии, большая часть рыболовецкого флота ржавеет на причалах. На севере острова, рассказывает обеспокоенный местный житель, люди "занимаются браконьерством, пьянствуют и убивают друг друга".

Главная печаль Сахалина - в том, что почти все доходы от российских энергоресурсов уходят в Москву. Геннадий Зливко, мэр города Корсаков, расположенного возле гигантского нефтяного и газового терминала на южной оконечности острова, называет "глупостью" тот факт, что система отопления в его городе все еще работает на угле. Пока что недовольство высказывается главным образом по отношению к иностранным нефтяным компаниям, но это может измениться.

Замыслы Кремля по усилению своей власти несут в себе определенный риск. Самые больше опасения у населения Дальнего Востока вызывают китайцы. Ходят разговоры о том, что орды китайцев могут переправиться через реку Амур для заселения пустующих пространств. На некоторых картах в Китае российский Дальний Восток показан как пустующая территория.

Но на самом деле во Владивостоке китайцы, работающие здесь на стройках и продающие на местных рынках дешевую одежду, фальшивые меха и почти все другие товары, являются менее назойливыми, чем этнические корейцы, чьих предков привезли сюда японцы для выполнения рабского физического труда. Кроме того, китайцы здесь присутствуют с очень давних времен. Как написал один турист в 1897 году, без китайцев "цивилизованная жизнь здесь просто бы прекратилась". Губернатор Дарькин утверждает, что иммигранты вызывают здесь не больше социальных проблем, чем в Лондоне или Нью-Йорке.

Реальная опасность заключается совсем в другом. На этой неделе Путин должен встретиться с родственниками жертв из Беслана, которые разъярены тем, что не получили ответов на основные вопросы о жестоких событиях прошлого года. С тех пор на Северном Кавказе усилился терроризм и нестабильность, и ситуация еще более ухудшается беззакониями со стороны спецслужб. Дальний Восток, из-за той политики, которую проводит Кремль, также может еще больше отдалиться от Москвы.

Источник: The Economist


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru