"Безусловно, то, что происходит в стране в эти последние дни, в ходе избирательной кампании, меня печалит. Мне тяжело думать о том, как вульгарно обошлись с оппозицией, как ее разгоняли. Мне также тяжело признавать, что я не понимаю, почему это произошло и с какой целью это делалось, принимая во внимание то, что партия правительства не могла проиграть. Поэтому, как поэт и гражданин, я задаюсь вопросом и спрашиваю у вас: "Действительно ли ответственность лежит только на Путине?"

Евгений Евтушенко, легенда российской поэзии, который столько раз за свою жизнь в своих стихах критиковал Кремль во имя свободы, сейчас приглушает голос, чтобы говорить о России в день Путина. С одной стороны, есть энтузиазм и надежда для тех, кого он называет "девяностниками", - молодых людей 90-х годов, вновь заполняющих стадионы во время его выступлений, выросших на хлебе и стихах, которые читали им бабушки, в то время как их отцы делали деньги. С другой стороны, существует постоянная мысль о стране, которая открылась внешнему миру и вот теперь, как кажется, возвращается к старым обычаям. "Никто не помешает мне сказать, что в том, что происходит сегодня, есть большая ответственность Запада, в частности Соединенных Штатов, их внешней и военной политики".

- И все же, Евгений Александрович, русские сегодня проголосовали почти так же, как во времена Брежнева, когда в избирательных бюллетенях значилась только КПСС.

- Ради бога, я нисколько не хочу оправдывать Кремль. Как я уже говорил, это чрезмерная вульгарность и к тому же неоправданная, поскольку в ней нет необходимости. Я думаю, что есть еще и фактор инерции: каждый ведет себя так, как умеет. Переход от авторитарной системы, каким был советский строй, к радикально противоположному строю, реально демократическому, не может быть простым и беспрепятственным. Он требует времени и новых сил.

- Пространство для других голосов было закрыто, эта избирательная кампания прошла под знаком абсолютной монополии.

- Да, это так, мне также предлагали выступить на вечере поэзии в Москве, чтобы поддержать партию, теперь я уже не скажу какую. Я ответил вежливым отказом. Я вне партии, я объяснил, что я не могу использовать свои стихи на службу какой-либо партии. Они мне сказали, что я могу декламировать любые стихи, какие захочу, на сцене будет всего лишь логотип партии. Но как я мог на это согласиться?

- Быть может, они потом помогли бы вам в реализации ваших будущих инициатив.

- Да, конечно, как говорят американцы, бесплатных обедов не бывает.

- Но почему вы думаете, что западные страны, пусть даже частично, несут ответственность за внутренние решения Кремля?

- Россия - страна вовсе не подвешенная к небу. Все, что происходит сегодня в мире, тесно взаимосвязано. Американские военные базы как грибы растут в странах - бывших сателлитах СССР, даже в тех, которые когда-то входили в состав Советского Союза. Наш внутренний дворик замусорен американским оружием, и речь идет о том, что его будет еще больше. В конце концов, Россия в настоящее время не имеет военных баз ни в одной стране мира, но она должна считаться с чужими военными базами, расположенными за углом. Более того: западные страны продолжают читать лекции Москве, каждая встреча в верхах становится поводом для того, чтобы подчеркнуть, что Россия недостаточно демократична. И потом, чья бы корова мычала. Назовите мне страну, которая бы была примером демократии, модель, которой я, как гражданин мира, мог бы гордиться. Начнем с того, что каждый должен признавать свои ошибки. В этой связи я позволю себе поэтическую вольность: если бы Андрей Сахаров был сегодня президентом России, даже он не мог бы игнорировать сложившейся ситуации. К сожалению, практически естественно, что Кремль реагирует соответствующим образом.

- Значит, на данном этапе нам не остается ничего, как ожидать отката?

- Я убежден, что все еще возможно, но зависит не только от Москвы. Вероятнее всего, даже сам Путин пока не принял окончательного решения. Мы каким-то образом еще можем планировать наше будущее. Важно понять, что каждый должен проходить свою часть пути. И потом, требуется время. Время, которое позволит "девяностникам", первому российскому поколению, выросшему не в клетке, выступать от первого лица на политической сцене.