Архив
Поиск
Press digest
10 июля 2020 г.
3 июня 2005 г.

Йоханнес Фосвинкель | Die Zeit

Преступление, наказание и коммерция

Московский суд приговорил бывшего российского руководителя нефтяного концерна к девяти годам тюрьмы. Что его там ожидает

Будущий казенный завтрак миллиардера Михаила Ходорковского будет состоять из пшенной каши, чая с сахаром и хлеба с маргарином. Если тюремщики будут соблюдать предписания министерства юстиции относительно меню. Во вторник некогда самого богатого человека и успешного руководителя крупного нефтяного концерна приговорили к девяти годам "колонии общего режима". Московский суд дал обвиняемому только на один год меньше, чем требовала прокуратура, и постановил между делом пополнить российскую налоговую кассу 11 миллионами евро из личного состояния Ходорковского - это после того как государство уже присвоило себе большую часть его империи. Травля самого дерзкого из всех российских олигархов и потенциального политического конкурента, представшего угрозу для пирамиды власти президента Владимира Путина, успешно завершилась.

Уже к концу двухнедельного чтения приговора, мало чем отличавшегося от обвинительной речи прокурора, обвиняемый Михаил Ходорковский повесил голову. Абсурдное ожидание объявления меры наказания увенчало российский "процесс века", во время которого московское городское управление наняло 600 милиционеров для охраны здания суда и бригаду строителей с самосвалами якобы для ремонта дороги. "За или против Ходорковского?" - спрашивали милиционеры на пропускных пунктах, чтобы отсортировать последних протестующих. В зале суда все давно было решено. Прокурор и судьи по советско-российской традиции были исполнителями воли правительства и осуществляли политические репрессии, конечной целью которых была трудовая исправительная колония.

Российская система тюрем и лагерей - это совокупность преступления, наказания и коммерции. Все здоровые заключенные обязаны работать на стройках, швейных фабриках или на лесоповале, в литейных цехах или на производстве игрушек. Половину минимальной зарплаты забирает государство. Оставшегося должно хватить на выплату ежемесячного взноса в качестве возмещения ущерба жертвам преступников и на покупку продуктов и сигарет. Нередко охранники изымают их из пайка, полагающегося заключенным, чтобы потом им же и продать.

Некоторые колонии фактически приватизированы администрацией, несмотря на то что в коридорах висят цветные плакаты, сообщающие об обширных правах заключенных. Тюрьмы представляют собой рынок, где отдельные нары, чистое белье, дополнительную буханку хлеба, освобождение от работы или лекарства можно купить за деньги. У 80% российских заключенных есть проблемы со здоровьем. Почти каждый пятнадцатый заражен СПИДом, у каждого десятого туберкулез. Болезни распространяются очень быстро, так как железные миски часто плохо моют. Крепкий черный чай многие заключенные традиционно пьют из одной кружки. Болеть в выходные во многих колониях запрещено, потому что не работает медпункт. Права на медицинскую страховку или страхование жизни заключенные не имеют.

Арестантов, которые отказываются работать, не соблюдают правила внутреннего распорядка или конфликтуют с начальством, в наказание отправляют в карцер. В маленькой камере из бетона и цемента заключенный должен просидеть в тонкой хлопковой одежде много дней, один или вместе с другими заключенными. В некоторых колониях там есть только ведро для отправления нужды, которое выносят раз в день. Нар и белья там нет. Чтобы наказать заключенного, охранники могут просто кинуть его на избиение в камеру, где сидят арестанты из враждебной группировки. Ходорковский, который сделал строгую иерархию на своем предприятии рецептом успеха, должен будет соблюдать субординацию лагерного мира. Только жестокой власти особо опасных преступников, совершивших тяжкие преступления, которых в большинстве случаев отправляют в колонию строгого режима, ему удастся избежать.

"Я понял приговор, - объявил Ходорковский, сидя в стальной клетке в зале суда, после того как была объявлена мера наказания, и добавил: - Это памятник "басманному правосудию". Московский Басманный суд, который во время государственной кампании против Ходорковского и концерна ЮКОС принципиально принимал все решения в пользу налоговых служб и прокуратуры, заработал себе репутацию приспешника власти.

Московские судьи не являются самостоятельной независимой силой, которая руководствуется принципами свободного правового государства. Они не осуществляют справедливый суд, а неустанно борются с преступностью, рассматривая обвинительный приговор как победу. 99% всех процессов заканчиваются осуждением обвиняемого. Судебная система, таким образом, продолжает сталинские традиции, когда вынесение оправдательного приговора автоматически вело к проверке судьи.

В Советском Союзе партия обладала так называемым "телефонным правом". Суды подчинялись политической необходимости. На первом сталинском показательном процессе в 1928 году 50 инженеров, работавших в украинском угольном бассейне (город Шахты), осудили "за саботаж в интересах международного капитала". Процесс должен был показать рабочим, что некие классовые враги виновны в их бедственном положении. Показная законность должна была укрепить позиции власти - так же, как и сегодня в случае с Ходорковским. Только он не должен был, как в те времена, признать свою вину.

Пока еще за Ходорковским осталась его четырехместная камера с холодильником и телевизором в "Матросской тишине". Апелляционный суд должен еще принять решение об обжаловании приговора. Генеральная прокуратура к тому же объявила о новом процессе против Ходорковского в связи с подозрением в отмывании денег. Только после его завершения Ходорковский переедет - в исправительную трудовую колонию.

Источник: Die Zeit


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru