Зловещее убийство бывшего российского агента Александра Литвиненко привело к тому, что путинскую Россию обвиняют в отравлении очередного ее критика.

Тем временем Сирия продолжает замышлять убийства ливанских демократов. В свободном от израильтян секторе Газа не стихает насилие. "Хизбалла" занята тем, что пополняет свои запасы иранских ракет. Теократия в Иране по-прежнему обещает покончить с Израилем. Уго Чавес в Венесуэле постепенно удушает демократию в Латинской Америке таким способом, который не был доступен бедному Фиделю. Ну и еще, конечно, есть Афганистан и Ирак.

Слишком просто думать, что все это насилие и нестабильность в разных точках земного шара никак не связаны. Но на самом деле, так или иначе, в основе значительной части событий лежит нефть и гигантские доходы, которые она приносит.

Исламские джихадисты, поддерживаемые нефтедолларовым богатством Ближнего Востока, обладают деньгами, которые позволяет им вооружать отряды и планировать операции везде, от Багдада и Кабула до Мадрида и Лондона. Благодаря нефти невменяемые лидеры вроде Махмуда Ахмадинежада в Иране и Чавеса в Венесуэле могут оставаться у власти (и требовать к себе внимания мирового сообщества) несмотря на то, что их политика наносит ущерб их народам, разоряет экономику и угрожает соседям.

Тем временем Россия серьезно угрожает Восточной Европе сокращением энергопоставок и возрождением прежней советской ядерной и военной промышленности. Она подрывает и без того неустойчивый Ближний Восток, продавая радикальным исламистам все подряд, от ядерных реакторов до суперсовременных противотанковых орудий. Может, президент Буш и увидел что-то обнадеживающее в сердце президента Путина. Однако новые нефтяные богатства предлагают России быстрый путь обратно к статусу сверхдержавы - и мы видим, как она уже используют его, чтобы заставить замолчать своих критиков дома и за рубежом.

Более того, всеобщая жажда нефти искажает межгосударственные отношения. Возьмем, к примеру, Китай. Его аморальная внешняя политика направлена прежде всего на то, чтобы иметь нефть. Поскольку Китай вовлечен в долгосрочные нефтяные отношения с Суданом, он не хочет присоединяться к Западу, оказывающему давление на коррумпированное суданское правительство с цель добиться прекращения геноцида в Дафуре. (Естественно, Запад, привязанный к Китаю экономическими причинами, в свою очередь, неохотно оказывает давление на Китай.) Точно так же Китай гораздо больше беспокоится о том, чтобы получить иранскую нефть, чем о том, чтобы пресечь выполнение его ядерной программы.

США часто тоже являются жертвой подобного шантажа. Если бы не потребность в импортной нефти, американские официальные лица давно бы уже перестали бывать в Саудовской Аравии с ее монархией, основанной на законах шариата, в стране, которая является финансовым связующим звеном между исламскими медресе и ваххабитским терроризмом. Вместо того чтобы ублажать несколько сотен шейхов в Персидском заливе, американские президенты - как демократы, так и республиканцы - смогли бы тогда позаботиться о миллионах тех несчастных, которых убивают в Чаде, Дафуре, Эфиопии и Руанде.

Высокие цены на нефть деформируют и без того небольшой объем внимания, который есть у мира. Мы каждый день слышим об израильской "оккупации" на Ближнем Востоке, потому что богатые нефтью покровители палестинцев направляют террористам щедрые субсидии, а в прошлом использовали нефтяное эмбарго, чтобы наказать тех, кто симпатизирует Израилю. Между тем в мире есть немало людей, которые тоже потеряли свою землю. Мы не показываем ежедневно по телевизору беженцев, скажем, из Тибета или с Кипра, потому что у их покровителей нет возможности свернуть мировую торговлю.

Извращения, вызванные резкими приливами нефтяного богатства, почти что перевернули с ног на голову когда-то традиционный и племенной Ближний Восток. Неожиданные нефтяные доходы поддерживают неэффективную, управляемую государством экономику, а доходы оседают у единиц. Без демократии и свободного рынка большинство бедных арабов не имеют доступа к своему национальному богатству и обвиняют иностранцев в том, что те имеют дело только с их элитой, которая контролирует нефтяные потоки и казну.

Те деньги, которые все-таки просачиваются вниз, используются для демонстративного потребления, а не для национальных инвестиций. Монархи и диктаторы ввозят игрушки для потребителей, чтобы утихомирить недовольных. В других обществах новые времена наступили постепенно, а на Ближнем Востоке кочевники и крестьяне перескочили через телеграф и сразу оказались в эпохе мобильного телефона с видеокамерой. Естественно, бедная "арабская улица", подключенная к кабельному телевидению, обвиняет постмодернистский Запад в том, что тот разжигает ее новые аппетиты.

Чтобы как-то справиться с этим безобразием, хорошо бы начать с того, чтобы снизить наше собственное потребление нефти, расширить ее добычу в Америке и диверсифицировать наши источники энергии, добавив солнечную, атомную энергию, топливный этанол и газификацию угля. Только так Америка - страна с самой тяжелой формой нефтезависимости - сможет снизить мировые цены и тем самым подорвать ресурсы наших противников.

При разделенном американском правительстве и небольшом снижении мировых цен возникает удобный момент. Демократы могут попросить больше обязательной экономии и альтернативных видов энергии, а республиканцы могут добиваться больше нефтяных разработок и ядерной энергии.

Во время Второй мировой войны независимые в энергетическом отношении США бомбили нефтяные разработки, контролируемые "третьим рейхом", чтобы Адольф Гитлер прекратил убивать. Сегодня воюющая, но нуждающаяся в энергоносителях Америка ежедневно обогащает наших злейших врагов.

Виктор Дэвис Хансон - журналист, филолог-классик и историк в Гуверовском институте Стэнфордского университета. Последняя его работа - "Ни на что не похожая война: как афиняне и спартанцы сражались в Пелопонесскую войну".