"В обществе, где ценится коллективное принятие пищи и ее обилие, голодание позволяет, помимо прочего, выделиться, привлечь внимание других. (...) Парадоксально, но в то время, когда часть населения больше не имеет экономической возможности получить доступ к достаточному количеству продуктов питания, многочисленные средства массовой информации делают более или менее коммерческое предложение, которое поощряет или оправдывает практику воздержания от пищи. И упоминают о религиозном, терапевтическом, интервальном голодании, о детоксе "для похудения"... Социология может прояснить и дополнить эту типологию, чтобы понять ее скрытое измерение", - пишет Slate.fr.

"Пост является общим для трех монотеистических религий. Ритуал голодания индивидуален для каждого и соответствует разным ожиданиям. В иудаизме пост Моисея (сорок дней), увековеченный в Йом Киппур (ограниченный одним днем), имеет силу искупления, получения прощения от Яхве и отказа от потенциальной скверны, связанной с нашей включенностью в поиск чистоты, что позволило Моисею получить Десять заповедей, - поясняет автор публикации почетный профессор социологии питания Жан-Пьер Корбо. - Иисус также постится сорок дней в пустыне, но, отказавшись от пищи, он должен был отказаться от своего тела и всех искушений, которым он мог подвергнуться, и таким образом оценить духовность, позволяющую приблизиться к Богу".

"В исламе Рамадан соответствует девятому месяцу лунного календаря, когда архангел Гавриил открыл Коран Мухаммеду. Ежедневный пост способствует самонаблюдению, контролю и рефлексивному познанию своего тела, а также это время духовного общения, которое после наступления темноты превращается в совместный прием пищи и укрепление социальных связей. Чтобы завершить краткий обзор религиозного поста, следует упомянуть о важности даосизма, индуизма и буддизма, которые сегодня образуют систему с теориями нового века", - указывает Корбо.

"(...) Прежде чем обсуждать другие типы голодания, необходимо сделать два замечания с социологической точки зрения. Во-первых, в то время, когда из-за экономических последствий COVID-19 усиливается продовольственная необеспеченность, притязание на избыток "ничего", дабы противостоять избытку "слишком", порой является привилегией, которая выражает социальное дистанцирование (здесь это выражение справедливо). К тому же, данный период проживался по-разному, в зависимости от того, находился ли человек один, вдвоем с кем-то или в более широкой компании", - комментирует автор публикации.

"Затем нужно различать общительность (совместное проживание и приятное общение) и сотрапезничество (совместное принятие пищи без обязательного общения и без обязательства разделять общую пищу), - говорится в статье. - Обратите внимание, что в последние недели эти две формы общения часто прибегали к посредничеству многочисленных приложений. Как и удаленная работа, опосредованное общение не требует физического присутствия другого человека (мы исключаем из общения телесную сенсорную информацию - запах, микрокапли слюны, тепло, прикосновение и т. д.) и позволяет контролировать время отношений, прерывая соединение".

"Сотрапезничество на Skype-вечеринках обеспечивает совместный прием напитков и еды с друзьями на расстоянии. Эти практики уменьшили чувство изоляции и внутреннюю напряженность каждого. Так, на вас больше не лежит обязанность в отношении физического сотрапезничества и порождаемой им тирании близости, такой как необходимость сидеть рядом с другим, даже против своей воли, обмениваться репликами, когда мы хотим спокойствия и т. д. Голодание становится ритуалом избегания".

"(...) Однако появление такого пищевого поведения не является неким спонтанным явлением. Оно продолжает тенденции наших современников. Такая тенденция особенно сильна, когда нет страха недостатка, а также у женщин, которые проявляют более рефлексивное отношение к телу. При этом люди воспринимают пищу, рассматривая последствия ее употребления для своего здоровья, фигуры, этики и окружающей среды".

"Период карантина, в течение которого физические расходы, связанные с общением, уменьшаются, поощряет экспериментирование терапевтического голодания, чтобы устранить вред (по крайней мере, символический) от предыдущих приемов пищи, избавиться от токсинов, чтобы "позаботиться о себе". Период голодания также чередуется с исследованием и освоением более или менее сложных кулинарных актов (у нас есть время!), чтобы есть здоровые, этичные, вкусные продукты, создающие "экологию самого себя", солидарность с новым гражданским самосознанием", - говорится в статье.

"Такая индивидуалистическая проблематика проявляется в когнитивных ограничениях (иногда в рамках эстетического проекта по снижению веса, например, чтобы обольстить партнера при встрече после разлуки). Так, большинство французов говорят, что они прибавили в весе во время карантина (опрос, проведенный Французским институтом общественного мнения для Darwin Nutrition, о котором рассказала газета Le Parisien и телеканал BFMTV 6 мая), 14% похудели и 29% сохранили свой вес", - отмечается в статье.

"(...) Таким образом, в контекстах самовосстановления, чтобы лучше приблизиться к будущему, воздержание от пищи представляет собой желание обратиться к группам, которые обеспечивают утешение во время кризиса. Но голодание также утверждает индивидуализм, который отказывается от определенной силы или эгоистично строит оптимистичный проект (новая модель питания, новая фигура, идеальное здоровье). Я готов держать пари, что период снятия карантина и "прекращения голодания" станет временем повышения престижности пищи, преисполненной смысла", - резюмирует Жан-Пьер Корбо.