Аджарская автономная республика, входящая в состав Грузии, проделала долгий путь в борьбе с Тбилиси на свой статус. В отличие от самопровозглашенных Абхазии и Южной Осетии, отмечает корреспондент Neue Zuercher Zeitung Даниэль Вехлин, этот процесс протекал довольно мирно.

При первом взгляде на столицу Аджарии Батуми взору предстает идиллическая картина: растущие в изобилии фикусы, финиковые пальмы и роскошные леса обрамляют побережье ласкового Черного моря, в котором отражается горячее южное солнце. Продавцы фруктов предлагают здесь свой товар, а голод можно утолить в многочисленных пляжных кафе. Но если отойти от порта, то на смену тишине и беспечности приходит шум отбойных молотков, подъемных кранов и оглушающий рев строительной техники. Вдоль береговой линии, поясняет автор, ведется интенсивное строительство отельных комплексов и развлекательных заведений.

Глава правительства республики Леван Варшаломидзе строит амбициозные планы, мечтая превратить Аджарию во влиятельный экономический и культурный центр всего Кавказа. Иностранные инвесторы, замечает Варшаломидзе, прежде всего из Турции, Центральной Азии и арабского мира, несмотря на прошлогоднюю войну в Грузии, продолжают вкладывать деньги в развитие региона. Глава республики с удовольствием говорит о туристическом потенциале Аджарии.

Однако, отмечает автор публикации, амбициозные планы Варшаломидзе вызывают критику со стороны оппозиции. Противники говорят, что он пытается подобными имиджевыми проектами отвлечь внимание от ошибок своего правительства и таких проблем, как безработица, уровень которой составляет 25%. Кроме того, оппоненты Варшаломидзе упрекают его в клановости системы, нарушениях свободы слова и личном вмешательстве в деятельность местных медийных компаний.

Леван Варшаломидзе, сообщает издание, возглавляет республику с 2004 года, опираясь на солидное большинство в парламенте. Но не Батуми, а Тбилиси обладает фактической властью в республике, причем это закреплено грузинской конституцией. Согласно основному закону, Тбилиси может распускать правительство и парламент Аджарии, а также отменять решения, принятые вразрез с конституцией Грузии. Главу правительства Аджарии назначает грузинский президент.

Президента Грузии Варшаломидзе считает своим другом. При этом, продолжает автор, показной прагматизм в отношениях между Батуми и Тбилиси имеет непростую историю. В прошлом камнем преткновения становились в первую очередь статус автономии и связанный с ним вопрос о контроле над стратегически важным регионом между Черным и Каспийским морями.

В 1990-е годы - на фоне наметившегося заката советской империи - в Батуми народ поднялся против приобретавшей все больше диктаторских и антиисламских черт политики грузинского президента Звиада Гамсахурдии: демонстранты требовали автономии. Тбилиси направил в Аджарию Аслана Абашидзе, урожденного аджарца. Однако поддержке из Москвы он насадил в регионе автократический режим, отказался платить Тбилиси налоги, ограничил политические права жителей и выставил на границе с Грузией свои вооруженные формирования. После "бархатной революции" 2003 года напряженность в отношениях между Батуми и Тбилиси достигла апогея и после того, как в мае 2004 года в Батуми в очередной раз были жестоко подавлены акции протеста, аппарат власти Абашидзе стал стремительно ослабевать - он был вынужден уйти в отставку.

Как и в начале 1990-х, Батуми в отличие от Абхазии и Южной Осетии обошелся без кровопролития. По мнению автора, здесь весомую роль сыграло несколько факторов: во-первых, аджарцы - этнические грузины, к тому же Аджария никогда не стремилась к полной независимости, довольствуясь статусом автономии. В качестве третьего фактора автор называет относительную удаленность от Москвы и ее влияния.

Сегодня между Аджарией и Грузией нет КПП - трассы от Батуми в Тбилиси свободны, и их ремонтируют, отмечает автор, добавляя, что изменился и политический ландшафт страны, став более разнообразным.