Архив
Поиск
Press digest
19 сентября 2019 г.
5 августа 2019 г.

Стивен Сестанович | The New York Times

Путин дошел до предела?

"(...) После распада Советского Союза в 1991 году лидеры постсоветских государств обычно теряли власть, совершая одну из двух больших ошибок. Владимир Путин и его команда к настоящему моменту совершили обе", - пишет на страницах The New York Times Стивен Сестанович, бывший высокопоставленный чиновник, который при администрации Клинтона с 1997 по 2001 год руководил политикой в отношении России, а ныне - профессор Школы международных и общественных отношений Колумбийского университета, старший научный сотрудник Совета по международным отношениям и автор книги "Максималист: Америка в мире от Трумэна до Обамы".

"Первая ошибка - бесцеремонное манипулирование выборами", - пишет автор публикации, приводя в пример Революцию роз в Грузии в 2003 году, Оранжевую революцию на Украине в 2004 году и Тюльпановую революцию в Кыргызстане в 2005 году, а в самой России самыми крупными демонстрациями постсоветского периода стали протесты, последовавшие за сфальсифицированными парламентскими выборами 2011 года.

"Теперь этот паттерн повторяется в самом начале кампании", - пишет Сестанович, указывая на отказ в регистрации многих оппозиционных активистов на выборы в Мосгордуму 8 сентября. "Протесты были небольшими, но пока признаков того, что они сходят на нет, не видно", - считает он.

"Вторая ошибка, которая в прошлом уничтожала постсоветские режимы - это безнаказанность официальных структур - и, прежде всего жестокость со стороны правоохранительных органов. Когда правящая партия Грузии проиграла парламентские выборы в 2012 году, спусковым механизмом стало быстро распространившееся видео о пытках, проводившихся тюремными охранниками. В 2013 и 2014 годах украинская толпа, которая поддерживала "европейское" будущее для своей страны, могла бы легко исчерпать свой потенциал, если бы не народное возмущение по поводу серии ночных нападений полиции на демонстрантов. В прошлом году внезапное падение правителей Армении, которые стояли у власти в течение 20 лет, стало отражением того же самого гнева по поводу убийства протестующих десятилетием ранее", - напоминает автор.

"Теперь и путинизм поставил галку напротив строки "безнаказанность", - пишет автор, напоминая о деле Ивана Голунова, которое спровоцировало "бурю критики". "Применение силы для подавления электоральных демонстраций плюс очевидное отравление заключенного в тюрьму лидера оппозиции Алексея Навального могут привести к подобному негодованию", - считает Сестанович.

"Президент Путин привык решать такие проблемы более искусно. Его режим - это мягкая диктатура, и он редко ставил себя в рискованное положение массовыми избиениями и кровопролитием или слишком явным мошенничеством у избирательных урн. Сфабрикованные результаты выборов 2011 года были явным исключением, но правительство довольно умело справилось с последствиями: крупные протесты разрешили, и Путин мудро назначил известную правозащитницу Эллу Памфилову на должность главы Центральной избирательной комиссии (и она его не разочаровала).

"Так почему же Путин и его помощники могут утратить свою хватку? Почему они слишком остро реагируют на опасность маленького плацдарма либеральных активистов в Мосгордуме? Задайте этот вопрос знающим россиянам, и вы, скорее всего, услышите ответ о политике преемственности", - говорится в статье.

"(...) Согласно опросам, доверие общественности к Путину снизилось. Его партия "Единая Россия" настолько непопулярна, что в прошлом году она проиграла ряд губернаторских выборов, и многие из ее кандидатов на местных выборах предпочитают баллотироваться в качестве независимых кандидатов. Экономика продолжает стагнировать. В такой среде, по словам некоторых аналитиков, российские чиновники на всех уровнях задаются вопросом, может ли Путин гарантировать институциональную и социальную стабильность - и их личную безопасность - как это было когда-то. Если он не может этого сделать, то попытки заставить выборы выглядеть свободными и честными может начать быть роскошью, которую режим больше не может себе позволить", - подчеркивается в статье.

"Нетрудно понять, как Путин и те, кто его окружает, также могут совершить вторую ошибку - жестокость и безнаказанность - которая обрушила постсоветских лидеров в других местах. В течение двух десятилетий президент служил главным защитником так называемых "силовых министерств", рассматривая выгораживание как часть своей должностной инструкции. Два чурбана из военной разведки запороли свое задание отравить российского перебежчика в Британии в прошлом году? Неважно. Президент их прикрыл. Соратники чеченского лидера Рамзана Кадырова, союзника Путина, самого известного лидера оппозиции Бориса Немцова прямо перед Кремлем в 2015 году? Президент отметает этот вопрос. Назовите любое грубое злоупотребление властью со стороны представителей российских вооруженных сил, служб безопасности или полиции и, скорее всего, Путин публично принизил значимость этого дела или оправдал тех, кто стоит за ним", - пишет Сестанович.

"Сегодня, однако, эта стратегия - поддерживать и укреплять государственную бюрократию независимо от последствий - могут придать подчиненным Путина некоторую степень уверенности, о которой он пожалеет. Сохраняя свои собственные планы на будущее (если они есть) в тайне, он уполномочил других принимать свои собственные решения. Вот почему одно недавнее российское исследование путинизма носит зловещее название "Каждый сам за себя" Это формула нестабильности, в которой Путина от массового гнева и потрясений отделяет всего один акт жестокого злоупотребления - злоупотребления, которое он, более того, согласно ожиданиям, должен будет оправдать. Если в Кремле действительно каждый будет сам за себя, президент, несомненно, вычислит, что это значит для него. Теперь он тоже сам за себя", - резюмирует автор.

Источник: The New York Times


facebook
Читайте также:
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2019 InoPressa.ru