Архив
Поиск
Press digest
14 мая 2021 г.
5 июня 2014 г.

Сергей Радченко | Foreign Policy

"Я не хочу, чтобы Красная площадь стала похожа на площадь Тяньаньмэнь"

Тайная история поездки Горбачева в Пекин в неудачный момент, а также почему Россия все еще боится заразы Тяньаньмэнь

"Автократов в Китае и России доныне тревожит призрак: призрак Тяньаньмэнь", - пишет обозреватель Foreign Policy Сергей Радченко. По его словам, Тяньаньмэнь - доныне символ протеста против коррупции и неумелого автократического госуправления.

Демонстрации совпали с эпохальным сдвигом: Москва и Пекин помирились и вступили на путь, который к середине 1990-х направил их в сторону стратегического партнерства. Одной из кульминаций сближения стал визит Горбачева в Пекин в мае 1989 года.

4 июня текущего года Цифровой архив Wilson Center опубликовал документы, демонстрирующие, как китайский кризис выглядел при взгляде из СССР.

"В апреле студенты в Пекине и по всей стране вышли на улицы, протестуя против растущего социального неравенства, непотизма и коррупции", - говорится в статье. Они видели в Горбачеве символ открытости и просили о встрече с ним, но он отказался.

Советская делегация была ошеломлена размахом протестов.

"Некоторые из присутствующих, - сказал Горбачев 15 мая членам своей делегации, - продвигали идею китайского пути. Сегодня мы увидели, куда ведет этот путь. Я не хочу, чтобы Красная площадь стала похожа на площадь Тяньаньмэнь".

В июне, когда КПК бросила армию на безоружных демонстрантов, Запад испытал шок и ввел экономические санкции против Китая, а Москва просто выразила "сожаление".

Автор поясняет, что Горбачев много вложил в нормализацию отношений с Китаем и не мог позволить себе критику. Он полагал, что изоляция Китая и западные санкции - великолепный шанс для укрепления связей с китайцами и вовлечения их в "стратегический треугольник" с Индией и СССР", - говорится в статье.

По словам автора, Горбачев давно мечтал об этом треугольнике, чтобы "утвердить советское лидерство в Азии в ущерб США".

15 июля Горбачев сказал индийскому премьеру Радживу Ганди: "Думаю, в результате последних событий Китай не будет дистанцироваться от нас и от вас". Затем Горбачев раскритиковал администрацию Джорджа Х.У. Буша, заявив, что она желает Москве, Пекину и Дели чего-то "даже похуже" Тяньаньмэнь.

Автор комментирует: "В Восточной Европе уже происходило "кое-что даже похуже": коммунистические режимы схлопывались один за другим".

В этом контексте Горбачев стал воспринимать подавление демонстрации на Тяньаньмэнь не как зверство режима, переживающего трудности, а как неизбежную плату за сохранение стабильности, считает автор. 4 октября, когда Анатолий Лукьянов сообщил, что на Тяньаньмэнь погибло больше 3 тыс. человек, Горбачев сказал: "Мы должны быть реалистами". "Они, как и мы, должны продержаться. Три тысячи... Ну и что?" - добавил он.

Китайские лидеры приложили большие усилия, чтобы предотвратить распад СССР. Они хотели, чтобы СССР оставался одним из "полюсов" многополярного мира. "СССР как минимум тревожил США, что давало Китаю большую свободу рук", - пишет автор.

КПК полагала: сохранение власти коммунистов в СССР укрепляет ее собственную слабеющую легитимность. Пекин приветствовал путч в августе 1991 года. "Есть интригующие новые доказательства, основанные на рассекреченных российских внутренних докладах, в пользу того, что Пекин был предупрежден о путче заранее и поддерживал тайные связи с его организаторами", - говорится в статье.

Когда Горбачев сошел с политической сцены, китайцы немедленно наладили связи с Ельциным, которого раньше ругали. "Пекин инстинктивно почуял, что хорошие отношения с сильной и твердой Россией - гарантия, что Китай никогда вновь не окажется в изоляции, как после Тяньаньмэнь", - пишет автор. Пламенный антикоммунист Ельцин тоже начал обниматься с китайскими руководителями во имя стратегического партнерства.

"С тех пор это партнерство переросло в квазиальянс, опирающийся на общую досаду на то, что оба государства считают американским саботажем "справедливого и разумного мирового порядка", - пишет автор. По его словам, китайскую и российскую правящие элиты также роднит страх перед "призраками Тяньаньмэнь".

Именно через призму этого страха Китай воспринимает события в Киеве и вовлеченность России в происходящее на Украине.

Си Цзиньпин помог Путину, потому что боится: Украина дестабилизирует Россию, а в конечном итоге и сам Китай. Протесты на Украине имели те же коренные причины, что и протесты в Китае в 1989-м: социальное неравенство, непотизм и коррупция. "Между тем в Китае и в России это неравенство сейчас выражено даже еще сильнее, чем 25 лет назад", - говорится в статье.

В 1989-м казалось, что Пекин и Москва выбрали чрезвычайно разные пути. "Но с тех пор они вернулись в начальную точку: россияне - разгромленные и обиженные, китайцы - нахальные и самоуверенные", - пишет автор. Обе страны проводят конфронтационную внешнюю политику, разжигают национализм и прибегают к цензуре, чтобы стереть воспоминания о восстаниях. Но Сергей Радченко заключает: "История засвидетельствовала, что именно такая жесткая политика заводит в тупики, где единственный выбор - между массовой бойней и крахом".

Источник: Foreign Policy


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2021 InoPressa.ru