Архив
Поиск
Press digest
14 июня 2021 г.
5 сентября 2005 г.

Из-за роста цен на нефть российская казна переполнилась деньгами. Что делать с такой неожиданной удачей? Кто-то хочет отложить эти деньги на черный день, другие предлагают потратить, а кое-кто думает, как их прикарманить.

Сложился стереотипный образ России как бедного великана, который расхаживает с золотыми часами на запястье. Конечно, это золото - черное по цвету. Вторая в мире страна по добыче нефти после Саудовской Аравии, Россия владеет огромными природными ресурсами, которые быстро растут в цене. Учитывая, что цены ползут вверх почти каждый день и на прошлой неделе достигли отметки 70 долларов за баррель, перед Кремлем встал труднейший вопрос: что делать со всеми этими деньгами?

Нефть сильно изменила Россию, по крайней мере Москву. Признаки экономического бума здесь присутствуют в изобилии, от растущего фондового рынка до множества красивых ресторанов и развешанных по городу рекламных плакатов. Кремль окружен новостройками: в одном месте строится пятизвездочный отель, в другом - бизнес-центр. В шикарном автосалоне британской автомобильной компании Bentley в Москве продается больше автомобилей, чем в каком-либо другом городе мира. За последние пять лет цены на жилье в Москве выросли в три раза, отчасти из-за того, что жилье покупают богатые клиенты из Ханты-Мансийска и других нефтяных регионов.

И все же, несмотря на эти внешние признаки, нефтедоллары, которые текут рекой в кремлевскую казну, не просачиваются оттуда на городские улицы. Так происходит потому, что большая часть потока поступает в правительственный стабилизационный фонд, который был создан в прошлом году как своего рода национальная копилка на случай будущих финансовых трудностей. Сумма средств в этом фонде, которая 1 июля составляла 21 млрд долларов, к концу этого года должна превысить 52 млрд - что составит 7% ВВП, по данным министерства торговли и экономического развития. А так как, по прогнозам, цены на нефть будут продолжать увеличиваться и достигнут 100 долларов за баррель, то и стабилизационный фонд продолжит расти.

Эти миллиарды стали причиной яростной борьбы за то, как тратить эти деньги. Получая большие средства, правительство начало выплачивать внешний долг советской эпохи. Уже выплачено 15 млрд долларов Парижскому клубу, и кремлевские официальные лица говорят о том, что вскоре они выплатят и оставшиеся 25 млрд. Но дальше "правительство не знает, что делать с деньгами. Эти деньги - одновременно и благодать, и проблема", говорит Борис Кагарлицкий, директор Института проблем глобализации.

По мере того как разгораются споры об этих деньгах, у российской элиты наблюдается "зуд" от желания запустить руки в этот пирог, считает Георгий Бовт, редактор еженедельного журнала "Профиль". "Некоторые говорят: "Давайте потратим эти деньги на несчастных, обездоленных людей". Другие предлагают: "Потратим их на инфраструктуру". Третьи советуют потратить стабилизационный фонд на оборону.

К последней группе относится спикер российского парламента Борис Грызлов, который предложил направить средства фонда на создание глобальной спутниковой системы наблюдения в качестве ответа России на "Звездные войны" Соединенных Штатов. Видимо, самым маловероятным сценарием использования этого фонда остается создание аналога существующему Постоянному фонду штата Аляска, который бы выплачивал наличными дивиденды от нефтяного бума каждому российскому гражданину. Павел Эрочкине, аналитик Центра глобальных исследований, предлагает направить эти средства на выплату детских пособий для стимулирования роста сокращающегося населения страны.

Архитекторы стабилизационного фонда, министр финансов Алексей Кудрин и министр экономики Герман Греф, борются за то, чтобы сохранить фонд неприкосновенным. Они утверждают, что лучшая стратегия - это продолжать выплачивать российский внешний долг, составляющий 107 млрд долларов, а остальные средства откладывать на черный день, когда вновь снизятся цены на нефть или сократится ее добыча. Если "открыть кран" этого фонда сегодня, это только остановит экономическую реформу, увеличит инфляцию и подорвет макроэкономическую стабильность в стране.

Между тем уже есть признаки наличия в России "голландской болезни", похожей на ту, которую пережили Нидерланды в 1970-е годы, когда в страну хлынул поток денег от нефти с месторождений Северного моря. Тогда внезапное увеличение экспорта нефти в Нидерландах привело к завышению курса национальной валюты и к кризису традиционной торговли изделиями промышленного производства.

Экономистов беспокоит, что односторонняя зависимость России от нефти (составляющей не менее 20% ВВП) будет увеличиваться. В своем сегодняшнем виде стабилизационный фонд скорее наносит вред, чем помогает российской нефтяной промышленности. По мере того как доходы растут, объемы производства сокращаются, и нефтяные компании винят высокие налоги в том, что этим компаниям не удается делать инвестиции в новые нефтяные месторождения.

Налицо рост коррупции. Международная организация Transparency International в своем индексе восприятия уровня коррупции предпринимателями, аналитиками и другими переместила Россию с 71-го места в 2002 году на 90-е место в 2004 году. (Возглавляют этот список наименее коррумпированные страны мира.) "Быстрые деньги становятся причиной возмутительного поведения", - говорит редактор журнала "Профиль" Георгий Бовт. Вы видите это во все более высокомерном тоне, в котором россияне разговаривают с потенциальными иностранными инвесторами, они словно хотят сказать: "Вы нам не нужны", утверждает Бовт.

В правительстве, на всех уровнях, наблюдается новое стремление "приватизировать" частичку растущего нефтяного богатства страны. В стране просто нет социальных институтов, имеющих достаточно опыта (или достаточно честных) для того, чтобы распоряжаться деньгами, поступающими в правительственную казну, говорит Константин Ремчуков, помощник министра экономического развития России. "К примеру, если мы дадим какому-нибудь региону 100 млн долларов, эти деньги будут тут же украдены".

С точки зрения политики существует обратная связь между ценами на нефть и демократией, считает бывший вице-премьер российского правительства Борис Немцов. Нефтяной бум - и усиливающаяся зависимость России от него - заставили все более нервничающее правительство попытаться сконцентрировать рынок природных ресурсов в руках государства. Возможно, если бы цена на нефть составляла 8 долларов за баррель, то и Михаил Ходорковский - заключенный в тюрьму нефтяной магнат, в прошлом самый богатый в России, - был бы на свободе. Немцов и другие считают, что разрушение компании ЮКОС было политической акцией, имеющей целью убрать ненавистного олигарха из власти и передать активы ЮКОСа любимцам Кремля в государственной нефтяной компании "Роснефть".

Что касается рядовых россиян, то мало кто рассчитывает, что доходы от нефти принесут им большую выгоду. "Сегодня в России распространено мнение, что доходы от нефти будут украдены и разделены между бюрократами, - говорит Ирина Павлилова из "Левада-Центра", который занимается опросами общественного мнения. Тем не менее, согласно результатам опросов, 69% россиян считают, что новые доходы, полученные от нефти, необходимо направить на социальные нужды.

Ожидается, что в конце этого месяца Владимир Путин объявит о выделении дополнительно 4 млрд долларов на социальные программы. В сегодняшней России нефть принесла богатство - но только относительно небольшому числу людей.

Источник: Newsweek


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2021 InoPressa.ru