Москва скептически оценивает значение ЕС, утверждает The Financial Times. "Так, политолог Вячеслав Никонов перечислил три серьезных слабости, которые не позволяют Евросоюзу стать сверхдержавой: дефицит стратегической проницательности, нехватка природных ресурсов и неумение мыслить масштабно", - пишут корреспонденты Чарльз Кловер и Джон Торнхилл. По словам Никонова, Россия могла бы устранить все три недостатка ЕС, но в 1998 году решила к нему не присоединяться, сочтя структуру блока чересчур социалистической. ЕС считает себя первопроходцем межгосударственной интеграции в духе XXI века, но многие российские политики до сих пор мыслят в категориях "сфер влияния" а-ля XIX век, комментируют авторы.

Москва, по словам российских политиков и аналитиков, теперь руководствуется скорее безотлагательными прагматическими соображениями, чем идеологией. Однако Россия никак не научится доносить свою позицию до других стран. "Она действует импульсивно, без четкого плана действий и в форме, которая может быть использована против нее", - заметил Дмитрий Саймс, глава вашингтонского Nixon Center. В Москве, со своей стороны, утверждают, что устали от стереотипного образа российских руководителей - "нехороших алкоголиков-империалистов с атомной бомбой", как отметил в интервью изданию депутат Госдумы Андрей Климов. "Если мы империалисты, почему мы вывели войска из Грузии?" - вопрошает Климов.