Архив
Поиск
Press digest
20 сентября 2019 г.
6 июля 2009 г.

Евгений Киселев | The Moscow Times

От Брежнева до Медведева

Несмотря на широко обсуждаемый дипломатический конфуз четыре месяца назад, когда госсекретарь США Хилари Клинтон подарила министру иностранных дел России Сергею Лаврову символическую красную кнопку с надписью "перегрузка" ("overload") вместо "перезагрузка" ("reset"), и Обама, и президент Дмитрий Медведев искренне заинтересованы в перезагрузке американо-российских отношений.

Но одного желания может оказаться недостаточно. Ибо на пути перезагрузки отношений есть одно большое препятствие. Я говорю о премьер-министре Владимире Путине, который, прослужив президентом два срока, несет как минимум часть ответственности за то, что американо-российские отношения скатились до самой низкой точки со времен окончания холодной войны, что, похоже, вполне устраивает Кремль.

Последние события накануне саммита подтверждают эти опасения. В интервью Аssociated Рress в четверг Обама повел себя как умелый шахматист, который неожиданно делает отчаянно рискованный ход, жертвует ферзя, чтобы перехватить инициативу в матче. Обама открыто противопоставил Путина Медведеву, заявив, что Медведев понимает, что старые подходы времен холодной войны к американо-российским отношениям устарели, а Путин стоит одной ногой на старых позициях и методах ведения дел. Сначала жестко отреагировал Путин - мол, мы враскорячку не ходим - жаль, что ни один перевод не в состоянии адекватно отразить всю нарочитую грубость путинских слов. Это выбор слов, неуместный для премьер-министра, особенно в публичной реакции на слова американского президента. Вслед за ним отреагировал и Медведев, заявив в интервью итальянским журналистам, что у него превосходные отношения с Путиным. Попутно он очень жестко высказался по поводу дела Ходорковского, дав понять, что не видит политической составляющей в деле опально бизнесмена, как бы заочно вступив в полемику с Обамой, который в приуроченном к началу визита в Москву интервью "Новой газете" сдержанно покритиковал Медведева за новый суд над Ходорковским.

Большую часть времени Обама проведет на встречах с Медведевым, однако эти встречи могут оказаться чисто декоративными. Вероятно, договоренности о финальном соглашении по СНВ-1, Афганистану, Ирану и другим темам саммита будут приняты во время "мини-саммита" Обамы с Путиным. Помните, как на саммите "большой двадцатки" в Вашингтоне в ноябре участники встречи, включая президентов России и США, договорились не воздвигать друг против друга протекционистских барьеров. Но буквально через несколько дней премьер-министр России объявил о введении запретительных пошлин на импорт автомобилей из Японии в интересах крупнейшей российской автомобильной корпорации "АвтоВАЗ", которая контролируется старым приятелем Путина еще по совместной службе в КГБ на территории ГДР, Сергеем Чемезовым. Судя по всему, обязательства премьер-министра перед Чемезовым оказались весомее, чем обязательства президента перед Медведевым и партнерами по "двадцатке".

Что понимает Россия под улучшением отношений с США? Похоже, главные приоритеты России заключаются в том, чтобы Вашингтон перестал учить ее демократии, не лез в российские внутренние дела, признал равной себе великой державой, у которой есть "зона особых интересов" на постсоветском пространстве, в частности на Украине и в Грузии.

Как реагировать Обаме на то, что буквально накануне его приезда в Москву российская армия начала на границах Грузии крупнейшие учения "Кавказ-2009", которые выглядят как подготовка к новой военной операции против Тбилиси? Или как оценивать Обаме крепкое рукопожатие Медведева и Ахмадинежада на недавнем саммите Шанхайской организации сотрудничества, проходившей в России? Понятно, что Иран имеет лишь статус наблюдателя в ШОС и визит иранского президента был запланирован за несколько месяцев до события, но все равно неловко получилось: президент России Медведев тепло приветствовал Ахмадинежада именно в тот момент, когда большинство других президентов и премьеров демократических стран мира - Обама в их числе - публично выражали озабоченность репрессиями против политической оппозиции в Иране. Интересно отметить и то, что государственные телеканалы говорили о демонстрациях протеста иранской оппозиции с таким же осуждением, с каким они обычно говорят о "цветных" революциях на постсоветском пространстве или о "маршах несогласных" в Москве.

Неужели США серьезно полагают, что у России достаточно влияния в Иране, чтобы обуздать ракетно-ядерные амбиции Тегерана? В действительности продолжение американо-иранского конфликта - в интересах Москвы, если он не слишком накалится, потому что американо-иранская напряженность взвинчивает цены на нефть. Это особенно важно для Путина, чей краткосрочный антикризисный план и долгосрочная стратегия модернизации основаны на надеждах на восстановление прежних высоких цен на нефть. С другой стороны, нормализация отношений между Ираном и США, скорее всего, приведет и к улучшению торговых отношений двух стран в сфере нефтегазового экспорта - а это создаст угрозу для интересов государственных "Газпрома" и "Роснефти".

Что хотели бы США получить от России? В первых строках программы - новый договор по СНВ. Но Россия не согласится на новый договор, пока администрация США не откажется не только от планов размещения ПРО в Польше и Чешской республике, но также от создания глобальной системы противоракетной обороны. А для Америки это абсолютно неприемлемо.

Внешняя политика Кремля удивительным образом напоминает внешнюю политику Леонида Брежнева во второй половине 1970-х, когда неожиданно подскочили цены на нефть и когда на Советский Союз буквально с неба упали сотни миллиардов нефтедолларов. Брежнев начал вкачивать нефтедоллары в новые амбициозные военные программы, ввел войска в Афганистан, начал по всему миру поддерживать деньгами и оружием антизападные силы - от легитимных правительств до откровенных авантюристов и террористических группировок. Москва продолжала это делать, пока не кончились деньги.

Сейчас Кремль находится в затруднительном положении. Когда президентом США был Буш, крайне непопулярный во всем мире, российский антиамериканизм вписывался в глобальный тренд. Сейчас у власти Обама, и он покоряет сердца почти всех стран - даже тех, которые ранее занимали антиамериканскую позицию. Посему Кремль не знает, что делать: присоединиться к глобальной волне, поддержав Обаму, или окунуться в свой традиционный антиамериканизм.

Потенциал американского влияния на Москву сильно преувеличен. По сути, было бы ошибкой полагать, что США могут в действительности оказать глубинное влияние на Россию. И вообще, не дело Обамы пытаться что-то изменить внутри России. Но и едва ли его дело - молчаливо благословлять противоречивую политику страны и на внутреннем, и на внешнем уровне. Тем более, многие в США толком не понимают, что на самом деле будет с Россией дальше. То ли она "поднимется с колен" и потрясет кулаком в сторону Запада - и в этом случае в отношении России Вашингтону надо проводить политику сдерживания. То ли она ослабеет, как Советский Союз в конце 1980-х, и тогда у США должен быть план того, как предотвратить возможные последствия ее распада.

Евгений Киселев - политический аналитик и ведущий политического ток-шоу на радиостанции "Эхо Москвы".

Источник: The Moscow Times


facebook
Читайте также:
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2019 InoPressa.ru