Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
7 августа 2008 г.

Эммануэле Новацио | La Stampa

Медведев, как сын, на похоронах Солженицына

Еловые ветки повсюду: вокруг пока еще открытого гроба, на холмике вырытой земли, на корнях берез и дубов. Они на тропинке, которая ведет от маленькой церквушки к кладбищу, закрытому красноватыми стенами Донского монастыря - символа русской славы и антисоветского сопротивления, потому что здесь, рядом с представителями самой древней дворянской династии Долгоруких покоятся генерал Антон Деникин, командовавший белой армией во время гражданской войны, начавшейся вслед за революцией 1917 года; философ Иван Ильин, теоретик русской национальной культуры и истории; царский патриарх Тихон, а также останки 7000 жертв сталинских чисток.

И это не случайно: люди, собравшиеся вокруг гроба с телом Александра Солженицына, все еще покрытого красными герберами и белыми гвоздиками, прекрасно знают русскую православную традицию, согласно которой "каждая ведьма ели боится", а душа усопшего не упокоится, если с нею встретятся ведьмы. Некоторые даже, следуя этому верованию, специально "спотыкаются о ель" или даже собирают еловые веточки, чтобы, придя домой, сжечь их. Как повторяют здесь из века в век, "это отгоняет ведьм и смерть".

В начале второго погребение писателя, умершего в прошлое воскресенье в возрасте 89 лет, человека, который своими леденящими душу рассказами о сталинских лагерях взбудоражил воображение коммунистических поколений, закончилось. Ему предшествовала долгая церемония отпевания в храме. В Москве необычно холодно для летнего сезона, но сумрачный день - подходящий фон для события, очень подходит для того, чтобы высветить контрасты страны, которой - после своего возвращения из американской ссылки в 1994 году - Солженицын отводил роль радикальной альтернативы западным демократиям, поскольку она развивалась в соответствии с великой православной, крестьянской и славянской традицией. После того, как был убран еловый лапник, и до того, как викарий святейшего Патриарха архиепископ Орехово-Зуевский Алексий спел последний псалом, военный караул произвел три выстрела из винтовок - так были отданы военные почести усопшему.

И этот эпизод резко нарушил традицию - ужасный выбор, по мнению тех, кто помнит солдат-охранников из ГУЛАГа, где писатель-диссидент провел 8 лет, - пусть даже такой ритуал оправдан военным прошлым Солженицына, у которого имеются награды за участие в Отечественной войне. Но именно это негармоничное и, на первый взгляд, весьма неосторожное наложение породило множество вопросов после церемонии в Донском монастыре, где пять лет назад Нобелевский лауреат по литературе просил быть похороненным: с кем тогда говорил Солженицын, кто были его почитатели? Или, что то же самое, какая Россия отдавала ему вчера почести?

Ответ во взглядах и в лицах людей - около тысячи человек пришли на кладбище, около сотни были на отпевании в храме - пожелавших проситься с ним и даже поцеловать, пока гроб был еще открыт. Мужчины и женщины, почти все пожилые, приходили небольшими группками, и их немногочисленность отражала отсутствие феномена, распространенного не только на Западе, - желания приблизиться к останкам знаменитости, чтобы парадоксальным образом почерпнуть жизненные силы и мощь, утешительную и добрую энергию. Отсутствие такого проявления чувств подтверждает то, что Солженицын стал для большей части соотечественников неудобным, но, самое страшное, анахроническим и полузабытым персонажем. Из-за его позиций, которые представителям нового поколения кажутся двойственными, как говорил вчера Сергей, один из немногих 30-летних, пришедших в Донской монастырь: это и параллели между Америкой и нацистской Германией после бомбардировок бывшей Югославии, и скрытый антисемитизм в произведении "200 лет вместе". Не считая "наставительных интонаций в некоторых его последних выступлениях".

Еще и по этой причине "важных персон" можно было вчера пересчитать по пальцам. Поддержать вдову Наталью и сыновей Степана, Ермолая и Игната приехал президент Дмитрий Медведев, прервавший свой отпуск. Но его присутствие было "политическим", подчеркнувшим дань уважения жертвам советского режима и подтвердившим путинский курс на возрождение русских православных ценностей (Медведев постоянно крестился и держал в руках свечу). Вместе с ним была поэтесса Белла Ахмадулина, которой больше 80 лет, режиссер Станислав Говорухин, ее ровесник, карикатурист Борис Ефимов, которому недавно исполнилось 105 лет. Люди, которых никто или почти никто не помнит, анахронические живые подтверждения жестокого закона забвения.

После завершения церемонии, когда стихийный хор пропел "Вечную память", присутствовавшие женщины Анна, Светлана и Зинаида оглядывались на вход в храм, рядом с которым установлены танки, размещенные архимандритом Агафодором на территории монастыря в память "Донской бригады". Этим женщинам за 70, и они бывают на всех "особых" похоронах. "Сегодняшние? Скромные по сравнению с похоронами виолончелиста Мстислава Ростроповича", в прошлом году. Тогда очередь, выстроившаяся у Храма Христа Спасителя, доходила до Кремля.

Источник: La Stampa


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru