Вячеслав Иваньков воссоздал русскую мафию, заключив пакт с коррумпированными политиками, пишет Николай Лилин в еженедельнике L'Espresso.

3 ноября этого года всего в десятках метров от здания, в котором располагается рабочий кабинет Путина, был убит в далеком прошлом - агент КГБ, в недавнем прошлом - олигарх Шабтай Калманович. В него было выпущено 19 пуль. Но он был звездой второй величины, поскольку, как только стихло эхо автоматных очередей, все заговорили о том, как его смерть могла быть связана с Убийством. При этом даже не произносилось имя: было понятно, что речь идет о Вячеславе Иванькове, Япончике, убийство которого является единственным преступлением, которое отразится на истории современной мафии на территории бывшего СССР, пишет Николай Лилин. Иваньков умер 9 октября этого года в Онкологическом центре на Каширском шоссе. Он был ключевой фигурой современной организованной преступности в России. Фундаментальной, потому что он воссоздал традиции и возродил преступные кланы в соответствии с давними правилами, пишет автор статьи.

Смерть Иванькова стала следствием ужасного ранения: неопытный киллер выстрелил в криминального авторитета с расстояния приблизительно 100 метров из полуавтоматической винтовки Драгунова и попал в живот. Автор статьи с уверенностью утверждает, что наемный убийца не был профессионалом, основываясь на собственном военном опыте. "Я был снайпером в российской армии, долго стрелял из такой винтовки: это точное оружие, с его помощью можно убить человека и с 800 метров". "Моя подготовка позволяет мне с расстояния в несколько сотен метров целиться в глаз объекту, находящемуся в движении, затем совершить два выстрела, чтобы не оставить никаких шансов: это школа российской армии, подготовившей сотни снайперов. А этот наемный убийца был молодым человеком, которого отправили на верную смерть". Именно этот момент позволяет оценить значимость преступления. Никакой профессионал никогда не согласился бы стрелять в Иванькова или бы запросил огромную сумму, чтобы прожить оставшуюся жизнь в безопасном месте, если, конечно, такое место существует для того, кто послал пулю в человека, смерть которого рискует изменить историю России.

Вне всякого сомнения, в Иванькова стрелял не сотрудник российских спецслужб, у них совершенно иной стиль, продолжает автор. "Я знал таких. Помню поразительное хладнокровие офицеров ФСБ, действовавших в Чечне: они использовали оружие мастерски и порой не без садизма. Среди ночи с расстояния 100 метров они могли погасить сигарету, которую объект держал во рту, потом его убивали второй пулей и стреляли третий раз, чтобы прикончить наверняка. Ничего общего с тем, как бы убит Иваньков", - пишет Николай Лилин.

Он сравнивает убийство Иванькова с убийством Кеннеди: был убит идол, обладавший огромным авторитетом в преступной среде, поскольку он прекратил ее распад, вернул этой системе идеологическую сплоченность, основанную на старых корнях. Настоящий русский преступник проживает свою жизнь в духе самопожертвования, он презирает деньги и держится подальше от всего, что исходит от государственной власти. Он сравнивает себя с Христом: он уверен, что своей жизнью спасает мир и не воспринимает свое существование как что-то наносящее вред. Противоречивый имидж: исполнители кровавых преступлений ощущают себя правыми. В этом была сила Иванькова: было достаточно лишь одного его присутствия, чтобы принимались нужные решения, он был своего рода духовным лидером русской преступности, говорится в статье.

Как только Япончик вернулся из США, было покончено с междоусобной войной российских и других преступных кланов, действующих на территории бывшего СССР, с которой государству не удавалось положить конец. Именно поэтому поползли слухи о тайном пакте с Кремлем, который добился его экстрадиции из Штатов по смехотворным основаниям. Япончику удалось реализовать свой грандиозный план: он успокоил российскую преступность благодаря соглашению, на котором он построил свою беспрецедентную власть. Он предоставил пространство коррумпированным представителями правоохранительных органов и самой беспринципной части политиков, которая и возглавила руководство незаконным бизнесом: белые воротнички превратились в настоящих боссов, пишет Николай Лилин. Государство, бизнес, мафия: троица, гарантировавшая функционирование целой системы, а также превратившая Россию в одно из самых коррумпированных государств в мире.

Но "революция" Япончика не была безболезненной. Многим не нравились новые правила. Прежде всего, выходцам с Кавказа. Они пытались навязать российскому преступному сообществу свои инновационные законы. Боссы с Кавказа создавали структуры по типу калабрийских мафиозных кланов: они делали ставку на ценности "семьи". А это противоречит русской преступной традиции, в соответствии с которой, чтобы сделать карьеру, следовало отказаться от всех семейных уз, рассматривая их как элемент слабости.

В хрониках об Убийстве упоминалось одно имя: Тариэл Ониани (Таро). Известно, что вражда между Япончиком и Таро имеет давнюю историю: Иваньков во время отсидки в одной из сибирских тюрем вступил в конфликт с Илией Симония, которому покровительствовал Ониани. Тогда авторитеты встали на сторону Иванькова. В 1991 году Япончик вышел из тюрьмы, а Ониани перебрался в Европу. Он действовал во многих странах Западной Европы, в том числе в Италии, но осел в Испании, где находился до 2005 года, когда испанская полиция провела антимафиозную операцию. Она была проведена благодаря сотрудничеству бывшего агента КГБ Александра Литвиненко. Одно это имя позволяет понять, какими были ставки в игре. Литвиненко в те времена испытывал экономические трудности и безнадежно пытался оказаться полезным хоть какой-нибудь полицейской службе в европейских странах. Поговаривают о том, что ФСБ обещала Литвиненко прощение в обмен на услугу. Ему, видимо, была передана информация, с помощью которой можно было расправиться с группировкой русских мафиози, ставших неудобными для правительства Мадрида и, видимо, для кого-то в Москве. Блиц против сети Ониани выглядел зрелищно: были конфискованы 50 вилл и арестованы десятки человек. Но Ониани тогда удалось бежать. А Литвиненко спустя полгода умер, отравленной радиоактивным веществом.

Возвратившись в Россию, Ониани сразу же вступил в конфликт с Иваньковым и вором в законе Асланом Усояном, он же Дед Хасан. Весной 2008 года в Москве ожидали войны между преступными кланами, которая бы ввергла Россию в хаос. Но Ониани удивил: он якобы решил примирить всех и созвал сходку преступных авторитетов. Но на приглашение не отозвались Япончик и Дед Хасан. Сходка закончилась провалом: подразделение МВД неожиданно захватило теплоход, на котором собрались криминальные авторитеты. Большинство задержанных вскоре оказались на свободе, в том числе и Ониани. Но летом этого года он оказался в тюрьме по обвинению в вымогательстве. Что это, поражение или превентивная мера? А через несколько дней плохо подготовленный киллер стреляет в Иванькова, обрекая его на медленную агонию.

В августе 2009 года в Испании прошла встреча 80 российских авторитетов. А 19 сентября сотрудники "Матросской тишины" изъяли у заключенных распечатанную записку всего в несколько строк, в которой говорилось, что Ониани, находящийся в этой тюрьме - мент, и с ним следует обращаться, как положено в подобных случаях. Это воззвание, под которым стояли подписи 36 российских преступных авторитетов, оказалось вызовом не только грузинскому боссу, но и российскому правительству. Вся Москва следит за этим противоборством, затаив дыхание. Возвращение на свободу Ониани приведет к началу настоящей войны, в которой воры в законе выступят против государства, тройственный закон перестанет существовать, перемирие окажется невозможным. Потому что нельзя поставить на место Иванькова нового крестного отца, не получившего всеобщего признания. Единственный способ - разделять, разрушать структуру, создавать хаос и потом предложить новую личность в качестве спасителя. Так все и будет, пишет в заключение Николай Лилин.