В течение 14 лет антикапиталистические тирады Уго Чавеса превращали его в глазах бедных в Робин Гуда и давали чувство самосознания обездоленным, пишет The Financial Times.

"Но будут ли о нем тосковать долго? Возможно, только российские торговцы оружием и китайские государственные банки, которые обеспечили добычу венесуэльской нефти в будущем кредитами в 40 млрд долларов", - иронизируют авторы статьи.

FT указывает потенциальные проблемы теперешнего венесуэльского руководства: обеспечение единства в охваченном фракционностью правительстве и борьба с оппозицией на президентских выборах. "Третья и самая большая проблема - когда Венесуэла очнется от скорби, что она увидит? Злоупотребления, коррупцию, инфляцию, дефицит и растущее насилие, превратившее Каракас в город с одним из самых высоких уровней смертности", - утверждает издание.

Венесуэла заслуженно хвалится сокращением уровня нищеты с 52 до 32%. Но многие страны достигли того же самого, если не большего, не разграбив собственную экономику, как Чавес. В статье приводятся в пример такие страны с либеральной экономикой, как Бразилия, Перу и Чили.

"Большинству латиноамериканцев, возможно, нравилось наблюдать, как темная лошадка Чавес щелкает по носу США. Но было очевидно, что венесуэльскую модель, основанную на нефтепромышленности, невозможно повторить где-либо еще", - рассуждают журналисты.

Чавес, в конце концов, был одним из многих, кто за последнее время сплотил регион более сильным чувством единства. Он был движущей силой ALBA - левой организации, в которую входят Куба, Эквадор и Боливия и которая "была бельмом на глазу Тихоокеанского альянса - договора о свободной торговле, объединяющего Мексику, Колумбию, Перу и Чили". Без идеологического присутствия и чековой книжки Чавеса региональное влияние Венесуэлы исчезнет. Ее место займет Бразилия или другие страны Тихоокеанского альянса с еще быстрее растущей экономикой", - считает FT.

Сама жизнь Чавеса символизировала конец ретроградного периода в латиноамериканской истории - эпохи каудильо, полагают авторы статьи. "Он демонстрировал свою любовь к бедным с пафосом телепроповедника. Это было трогательно, однако его уход пойдет на пользу региону", - заключает The Financial Times.