Через 50 лет ученые, описывая историю Европы в нынешнем десятилетии, должны упомянуть о введении евро, событиях на Балканах, расширении НАТО и ЕС, а, быть может, даже и о становлении Европы в качестве глобальной державы. Однако главное внимание они должны уделить успешной (или неудачной) реинтеграции России в Европу.

Чтобы реинтегрироваться в Европу, Россия должна стать стабильной демократической страной. В этом случае уменьшится вероятная угроза европейской безопасности, и Европа как политическое и экономическое пространство будет играть ведущую роль на международной арене. Если же Россия не преуспеет на пути к демократии, то она скорее всего придет к диктатуре и станет представлять угрозу для Европы.

На данный момент второй вариант представляется более вероятным. После десятилетия разочарования в демократии, капитализме и Западе Россия стала слабее, чем когда-либо. Плохо функционирующее правительство, экономический коллапс, повсеместная коррупция, инфекционные заболевания и сокращение численности населения подорвали силу и дух России.

Нет ничего удивительного в том, что многие россияне сейчас считают, что переориентация страны в сторону Запада, его институтов и ценностей, была стратегической ошибкой, которая должна быть исправлена. Они утверждают, что единственная возможность для России играть значительную роль на международной арене - это представлять для США угрозу, но в то же время поддерживать деловые отношения с американцами.

По иронии судьбы, подобная переориентация может в ближайшей перспективе оказаться выгодной президенту Бушу, который готовится к своей первой встрече с президентом Путиным. Путин заинтересован в поддержании баланса сил с США и может действительно согласиться на "сделку" в вопросе о ПРО. В более широком смысле атмосфера будущей встречи может быть деловой и прагматичной, что окажется вполне подходящим для первой встречи Буша с российским коллегой.

Однако Бушу не следовало бы превращать встречу в простую пресс-конференцию. У него есть реальный шанс пересмотреть американо-российские отношения. Тон, который он задаст в Словении, и позиция, которую он там займет, определят политику США в отношении России на ближайшие несколько лет.

В ходе встречи с Путиным Буш, возможно, будет испытывать соблазн заключить сделку по вопросу ПРО. Именно этого хочет российская сторона. Действительно, Москва полна слухов о том, что именно Путин потребует взамен; высказываются различные предположения: от заключения военных контрактов и облегчения долгового бремени до обещания США не обращать внимания на Чечню и предоставления гарантий, что страны Балтии не будут приняты в НАТО.

Заключение подобной сделки было бы серьезной ошибкой. Вместо того, чтобы придать американо-российским отношениям новый характер, мы вернулись бы на 30 лет назад, когда американо-советские саммиты представляли собой безрезультатные переговоры между враждебными державами.

Тем не менее, столь же катастрофическими последствиями были бы чреваты и дружеские объятия между двумя лидерами, придерживающимися одинаковой позиции по большинству вопросов. Буш не должен выглядеть "другом" Путина, это только узаконило бы антидемократические шаги Путина в самой России и поставило бы под угрозу политику в отношении российских соседей.

Между дальнейшим сближением сторон и возвратом к сдерживанию есть третий путь: сближение с реалистичным взглядом на вещи. Буш должен дать понять Путину, что он считает возможной интеграцию России в Европу и западное сообщество. Но он должен также четко сформулировать условия такой интеграции, для выполнения которых Россия должна осуществить серьезные политические и экономические преобразования. Чтобы помочь России интегрироваться в западное сообщество, США должны по-прежнему поддерживать нормальные отношения с Россией, но при этом исходя из реальных представлений о том, когда и при каких условиях эта интеграция может произойти.

В настоящее время в российском обществе нет единого мнения о том, может ли и должна ли Россия вновь стать частью Европы. В российской внешнеполитической элите тоже существуют два направления возможной ориентации страны - Восток и Запад. Как подчеркнул бывший премьер Евгений Примаков, Россия должна решить, хочет ли она быть самым слабым звеном в "большой восьмерке" или самой сильной державой среди "развивающихся" стран.

Подобные колебания характерны и для самого Путина. Он постоянно говорит, что Россия должна активнее интегрироваться в европейские институты, но в то же время проводит в своей стране антидемократическую политику, которая затрудняет вхождение России в клуб западных держав.

Таким образом, президент Буш должен выразить свою веру в способность России реинтегрироваться в Европу в качестве демократического государства с рыночной экономикой. Многие в России не верят, что США, в частности новая администрация, хотят видеть Россию частью западного сообщества. Бушу следовало бы даже назвать членство России в НАТО в качестве реальной долгосрочной цели. Европа только от этого выиграет, если Россия будет ее полноправным членом.

Однако сейчас России еще очень далека до членства в ЕС или НАТО. Члены западного сообщества демократических государств не убивают своих граждан в мятежных провинциях, не продают ядерные технологии государствам-изгоям и не контролируют прессу. Бушу следует ясно дать понять, что Россия не может рассчитывать на особое к ней отношение при приеме в западные институты. И что расширение европейских структур на восток не будет остановлено из-за возражений со стороны России. Единственный вопрос, который стоит на повестке дня - сможет ли Россия осуществить необходимые изменения для реинтеграции в Европу и захотят ли россияне вновь присоединиться к Европе.

Большинство россиян все еще надеются, что их страна может стать полноправным членом Европы. Они не хотят превратиться в авторитарного союзника Китая, стремящегося к конфронтации с Западом. Однако десять лет разочарования в демократии и рыночной экономике, наряду с действиями Запада, которые россияне считают враждебными, усилили сомнения по поводу места России в мире. Президент Буш не может за один вечер развеять эти сомнения, однако он может прояснить американскую позицию в отношении России. Сформулировав позитивное, но реалистическое представление о Европе - единой, свободной и включающей Россию - он может помочь изменить опасный антизападный дрейф России.

Автор работает в Фонде Карнеги.