Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
9 мая 2007 г.

Питер Финн | The Washington Post

Связи этнических русских Эстонии с Москвой ослабевают

Страсти, кипевшие в сказочном Таллине и на улицах Москвы в последние две недели из-за разного понимания общей истории, оставили Игоря Бритиковского равнодушным.

23-летний этнический русский, гражданин Эстонии, никогда не был у бронзовой статуи советского солдата, перенос которой из центра Таллина на военное кладбище 26 апреля вызвал бунты этнических русских в эстонской столице и осаду посольства Эстонии в Москве.

"Никто из моих друзей, ни я сам не были против переноса памятника, - сказал студент инженерного факультета, который получит диплом в июне. - Мы против насилия и против того, что происходило возле посольства в Москве".

Эстония входила в состав СССР почти пять десятилетий, и многие эстонцы считают этот период оккупацией. Местное население зачастую возмущалось огромным количеством русских, переселенных сюда. Когда в 1991 году Эстония стала независимой, русские оказались уязвимым меньшинством и иногда по-прежнему ждут, что Москва защитит их интересы.

Но дебаты последних дней между двумя соседними странами скрывают растущую дистанцию между Россией и некоторыми из ее этнических родичей 16 лет спустя в оценке не только истории и судьбы памятника, но и места этнических русских в независимой Эстонии.

Социальная интеграция русскоязычных, которые составляют примерно треть населения Эстонии в 1,3 млн, идет рывками и иногда жестко, особенно для пожилых русских. Но она рождает новое поколение, которое уже не считает Россию родиной.

"Мои родители русские, у нас есть русские традиции, но мой дом - Эстония, - сказал Бритиковский, который свободно владеет эстонским языком. - Я могу работать с русскими, но работать в России, жить в России? Вряд ли. Я не чувствую здесь никакой дискриминации".

Но другие по-прежнему чувствуют себя чужими. "Они позволяют нам жить здесь, но с большими трудностями, - заявила Лариса Нещадинова, активистка организации "Ночной дозор", которая несла дежурство у памятника, чтобы его не осквернили эстонские националисты. - Когда я поддерживала независимость Эстонии, я не думала, что будет такая дискриминация".

Готовность обсуждать прошлое здесь сплошь и рядом гораздо больше, чем в России. "Русская община в Эстонии, ее подавляющее большинство, понимает трагедию Эстонии в 1940-х годах", когда СССР, сговорившись с Гитлером, взял Эстонию под контроль, говорит член парламента Владимир Вельман. В 1941 году пришли нацисты, в 1944 Советская армия изгнала их, но осталась сама.

Лидеры русской общины, со своей стороны, подчеркивают, что увековечивание победы во Второй мировой войне не является попыткой переписать историю. "Память о героизме советских солдат - это не почитание советской власти, зла, причиненного советской политикой, - заявил православный священнослужитель Игорь Прекуп. - Это разные вещи".

В интервью с этническими русскими часто звучала тревога, а не гнев, по поводу недавних событий.

"Честно говоря, в переносе нет ничего плохого, военное кладбище более подходящее место, - сказал 36-летний Игорь Рейно, русскоязычный сын эстонца, который вместе с дочерью принес к памятнику цветы. - Я просто хотел, чтобы они повременили с переносом до 9 мая. Это было бы цивилизованнее". Россия отмечает победу во Второй мировой войне 9 мая.

Бронзовый солдат со скорбно склоненной головой, чуть больше человеческого роста, созданный 60 лет назад эстонским скульптором, который использовал эстонца в качестве модели, казалась маловероятным катализатором гнева, который она воспламенила.

Но двухнедельная борьба двух представлений об истории - Советский Союз освободил Эстонию или Советский Союз аннексировал и оккупировал Эстонию - была продемонстрирована бурей вокруг судьбы памятника и вызвала словесную перестрелку между Таллином и Москвой.

Правительство Эстонии заявило, что памятник символизирует захват Эстонии Советским Союзом. Он также стал пробным камнем для русских экстремистов и должен быть перенесен, говорили власти. Российское правительство, которое утверждает, что страны Балтии, включая Эстонию, присоединились к СССР добровольно, говорили, что перенос памятника из центрального сквера является оскорблением для тех, кто освободил Эстонию от фашизма.

Противостояние продолжилось во вторник, когда российские дипломаты бойкотировали официальную церемонию возложения венков к памятнику, установленному на новом месте, заявив, что проведут собственную церемонию в среду. Российские власти объявили также, что отменяют железнодорожное пассажирское сообщение между Петербургом и Таллином в связи с недостаточным количеством пассажиров.

Спор показал, что Москва считает: дискриминация этнических русских в Эстонии продолжается.

Но эстонское правительство защищает свою программу интеграции и отмечает, что количество лиц без гражданства уменьшилось с 450 тыс. человек 12 лет назад до 100 тыс. сегодня. Доля русскоязычных эстонцев выросла с 15% в 1991 году до нынешних 40%, и этот показатель увеличился почти до 60% в возрастной группе от 18 до 24 лет.

"Конечно, сделать надо еще много, но интеграция успешна, - заявил министр иностранных дел Эстонии Урмас Паэт. - Родители русских детей записывают их в эстонские школы, так как хотят, чтобы дети интегрировались в общество".

Интеграцию ускоряет небесспорная политика принуждения. Знание эстонского языка требуется для работы во многих структурах государственного и частного секторов. В зависимости от должностных обязанностей люди должны получать сертификат знания языка на одном из трех уровней: базовый для таксиста, но продвинутый для врача.

Чиновники языковой инспекции проводят проверки работников, выясняя, знают ли они эстонский язык. Если они проваливаются, они вынуждены пройти сертификацию, иначе им грозит потеря работы. Организация Amnesty International осудила эту практику как "репрессивную и карательную по своей природе". Она вызывает отчуждение у некоторых русских, которые говорят, что непростительно применять ее к людям старшего возраста, которым нелегко даются перемены.

"Это унижение и подавление, - заявил священнослужитель Прекуп. - Государство называет это интеграцией, но на самом деле это ассимиляция".

64-летний Алексей Вовренко говорит, что в 2005 году лишился работы в тюремной столовой из-за языковой проблемы. "Я сдал на базовый уровень, но в моем возрасте очень трудно поднять языковые навыки до следующего уровня, - сказал он. - Думаю, что это неправильно".

Но дочь Вовренко, врач, и его внучка, старшеклассница, свободно владеют и эстонским, и русским, сказал он. "Моей внучке будет гораздо легче жить", - заявил он, отметив, что она также учит немецкий.

Источник: The Washington Post


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2023 InoPressa.ru