Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
9 ноября 2001 г.

Сабрина Тэвернайз | The New York Times

Российские фермы становятся большим бизнесом

В фермерском хозяйстве Роговатое, включающем 27 000 акров плодородной земли и пастбища для крупного рогатого скота на юго-западе России, происходят перемены.

Руководство с гордостью демонстрирует новые приобретения: шведский нержавеющий доильный аппарат, датская мельница, новые американские и российские комбайны. Но с точки зрения доярки Тамары Жельниковой, одетой в платок и валенки с галошами, самое главное улучшение ? это бетонированная площадка.

"Здесь, - говорит она, показывая мозолистым пальцем в землю по дороге из коровника на мойку, - была грязь".

Тротуар, вытащивший Жельникову из грязи - символ незаметных, но глубоких изменений, происходящих в гигантском российском сельскохозяйственном секторе. Впервые за почти полное столетие российские предприниматели начинают относиться к земле, как к бизнесу. Большому бизнесу.

"Теперь обеспеченные люди инвестируют в сельское хозяйство, - сказала Евгения Серова, экономист московского Института экономики переходного периода, специалист по сельскому хозяйству. - Это - отчетливая тенденция в экономике, и мотивация - чисто деловая".

Доказательством может послужить урожай зерна этого года. Он уже почти собран и достиг 83 млн. тонн, что соответствует уровням, наблюдавшимся до коллапса советской колхозной системы. Другое доказательство - новый бурный рынок сельскохозяйственного оборудования. Американская машиностроительная компания "Джон Дир" сообщила, что в этом году объемы продаж в России выросли в десять раз.

Россия была крупнейшим в мире экспортером зерна на рубеже 19-го и 20-го веков, но СССР стал импортером. Излишки текущего года достаточно невелики и вряд ли повлияют на общее состояние европейского и американского производства в этой сфере, но многие аналитики ожидают, что в ближайшие годы объемы лишнего зерна вырастут вместе с объемами инвестиций в сельскохозяйственные и экспортные мощности. Россия пока остается импортером мяса и молочных продуктов, но объемы внутреннего производства растут.

Пока рано говорить о коренном переломе, но это - первое крупное положительное изменение в самом бедном и наименее реформированном российском секторе. Система коллективных хозяйств, силой внедренная в деревне Сталиным в конце двадцатых - начале тридцатых годов, принесла с собой механизацию и возможность экономить на масштабах производства, но в семидесятых и восьмидесятых годах эта система развалилась, стала убыточной и неэффективной.

После 1991 года рухнул спрос и каналы сбыта. Государство, ослабевшее в хаосе переходного периода, прекратило финансовую поддержку. Фермерские хозяйства не имели права продавать землю, не могли брать под нее кредиты. Они с большим трудом выдавали зарплату и оплачивали счета.

Обедневшие крестьяне начали воровать все подряд, от молока до бензина и запчастей от тракторов. Многие мигрировали в города. К 1998 году 84% российских фермерских хозяйств обанкротились. В течение последних десяти лет треть российских сельскохозяйственных земель заброшена.

Роговатое продолжало работать, но здесь не было почти ничего, кроме дорожных указателей ? только ржавое оборудование и старые долги. Потом московская холдинговая компания "Металлоинвест", владеющая находящимся неподалеку металлургическим предприятием, решила взять дело в свои руки.

Бизнес пытается латать дыры в земельных в крестьянских хозяйствах, несмотря на то, что российский парламент до сих пор не принял законодательство, разрешающее собственность на землю и переход участков земли из рук в руки. Формально "Металлоинвест" взяла хозяйство в аренду у бывших колхозников и платит им зерном. На практике компания контролирует ферму. В прошлом году она вложила $70 млн. в реконструкцию Роговатого и 23 других хозяйств в трех российских областях.

Богатая металлургическая компания ищет возможности для инвестиций и говорит, что фермерство оправдывает риски. В результате произошедшей три года назад девальвации рубля выросли цены на импортные продукты питания, рынок очистился для внутренних производителей. Налоговые льготы еще больше улучшили ситуацию. Бизнесу стало выгодно продавать сельскохозяйственную продукцию российской пищевой промышленности. Первые прибыли ожидаются через несколько лет, когда начнется отдача средств, вложенных в оборудование и приведение хозяйств в порядок.

"Мы не благотворительная организация, - говорит Николай Кучка, президент и совладелец (другим владельцем является "Металлоинвест") "Стойленской Нивы" - компании, управляющей хозяйством. - Мы все подсчитали и пришли к выводу, что это будет выгодно".

Хозяйство пребывало в таком печальном состоянии, что даже такие небольшие нововведения, как тротуары, повышение качества кормления скота, своевременная доставка удобрений и покупка новых комбайнов, резко изменили ситуацию. В этом году урожай зерна удвоился и достиг 15 635 тонн. Объемы производства молока выросли на 50%.

Богатые энергетические и металлургические компании стали для деревни важными инвесторами, но этим занимаются не только они. В двух часах езды на запад от Роговатого начинает приносить первые плоды юный агробизнес. Компания "Русагро" начинала с торговли сахаром и страдала от хаотичных поставок; сейчас она инвестирует в собственные фермерские хозяйства, чтобы обеспечить себя стабильными поставками сахарной свеклы.

Глава сельскохозяйственного подразделения "Русагро" Юрий Костюк говорит, что самой большой проблемой хозяйств является надежная рабочая сила. Воровство и пьянство стали неискоренимыми привычками. "Строить" рабочих может только кто-то вроде бывшего командира танковой дивизии ? такого, как Костюк.

Некоторые новые сельскохозяйственные инвесторы, такие как "Агрико", молодая краснодарская зерновая компания, перестали нанимать местных жителей на руководящие должности в фермах и привозят руководителей из Израиля.

"Эти фермы лежали на боку - в них все было плохо, начиная с руководства, - рассказывает Костюк, в кабинетах которого за компьютерами работают москвичи с мобильными телефонами. - Не было дисциплины. Никакой мотивации".

Сохраняется множество проблем. Новым инвесторам приходится иметь дело с тяжелым социальным наследием советских времен, когда руководители колхозов управляли школами и социальными службами. Например, взяв под свое управление небольшую зерновую ферму в Курской области, компания должна оплачивать похороны бедных местных жителей.

"Мы делаем все, что можем себе позволить, чтобы не потерять тех, кто может и готов работать: ремонтируем школы, частично оплачиваем подачу газа в дома, - говорит Алексей Козенков, управляющий зерновой фермы. - Но для бизнеса это безумие".

Предприниматели, бросившиеся в деревню, сами не придерживаются жестких стандартов контроля издержек. Новое офисное здание в Роговатом с тонированными стеклами, полированными каменными полами и люстрами, удивило бы работников западной корпоративной фермы.

Как это произошло и в других секторах, некоторые из новых сельскохозяйственных инвесторов, скорее всего, обнаружат, что взяли на себя слишком много в слишком короткие сроки.

Один из поставщиков, говоря о земле, находящейся под контролем "Металлоинвеста" - 690 акров, больше в России в частных руках нет ни у кого - вспомнил старую русскую пословицу: "Если шагнуть слишком широко, штаны порвутся".

Источник: The New York Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru