Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
9 сентября 2004 г.

Квентин Пил | Financial Times

Ошибочность войны с террором

Россия - гордая страна, которая на протяжении веков своей истории переживала ужасные преступления против своего народа. По своему масштабу и жестокости голод и уничтожение миллионов при безумном коммунистическом режиме Иосифа Сталина в прошлом веке были почти наверняка самыми страшными примерами.

Среди наиболее жестоких актов была и депортация сотен тысяч чеченцев в вагонах для перевозки скота зимой 1944 года, во время войны с немецкой армией, - целый народ выслали с родины на севере Кавказа за якобы имевший место коллаборационизм. Согласно чеченской молве, погибло полмиллиона человек. Даже архивы советской полиции говорят о 200 тысячах.

Даже с учетом того, что россияне "привыкли" к колоссальным потерям, резня на прошлой неделе, когда в Беслане, ничем ни примечательном городе в Северной Осетии, погибло более 300 школьников, родителей и учителей, вызвала в стране национальную переоценку.

Кем были террористы, так до конца и неизвестно. Заложники полагали, что они - чеченские сепаратисты, хотя некоторые свидетельства указывают на исламистских союзников из соседней Ингушетии. Российские власти утверждают, что захватчики были "международными террористами". Советник президента Владимира Путина, который вел с ними переговоры, рассказывал, что они не понимали чеченского языка, однако признал, что по-русски они говорили с кавказским акцентом. Какой бы национальности они ни были и каковы бы ни были их требования (данные об этом тоже крайне противоречивы), они были готовы умереть и унести с собой сотни невинных жизней.

Однако трагедия была, несомненно, осложнена хаосом и некомпетентностью российских сил безопасности. У них не было никакого связного плана спасения. Они не изолировали школу от толп отчаявшихся родственников и вооруженных людей. Они даже не смогли адекватно организовать работу скорой помощи, чтобы перевезти сотни раненых и умирающих жертв в госпитали, когда захват заложников окончился беспорядочной 10-часовой перестрелкой. Вероятно, они верили в собственную ложь, что количество заложников немногим превышает 300, а не 1200 и больше.

Сейчас опасность заключается в том, что уроки этого события могут быть не усвоены. Обращаясь к нации в прошлые выходные, Путин признал, что были пробелы в обороне и безопасности, а в судебной системе и правоохранительных органах процветает коррупция. Однако он возложил вину на безымянных международных врагов, а не ошибки политики собственной администрации.

Это классический рецидив старой риторики холодной войны. Ни разу в своем обращении Путин не упомянул проблему Чечни, которую, как заявляло его правительство, оно разрешило. Вместо этого он обвинил некий глобальный аморфный "международный террор", который пытается убить матушку-Россию, и объявил, что вся страна находится в состоянии войны.

Это тот же трагический просчет, какой допускал президент Джордж Буш и его союзники, когда они настаивали на том, что участвуют в некоей войне с террором. Эта риторика формирует у общества совершенно нереалистичное представление о том, что нужно делать, чтобы нанести поражение террористам во всех их многочисленных ипостасях.

На прошлой неделе Буш позволил себе на мгновенье стать совершено честным. Когда в эфире NBC его спросили, можно ли выиграть войну с террором, он признал, что выиграть ее нельзя, но можно сознать условия для того, чтобы использующие террор не получали поддержки в различных частях мира. Он практически сказал: "Это не война, это борьба за сердца и умы".

Момент истины длился недолго. Через несколько часов пресс-секретарь президента заявил, что Буш имел в виду лишь то, что в войне с террором никогда не будет "формальной капитуляции" или мирного договора, подписанного террористами. Однако Джон Эдвардс, кандидат в вице-президенты от демократов, уже успел обвинить Буша в признании поражения и заявил, что войну все-таки выиграть можно.

Вся концепция войны с террором - либо по версии Путина, либо по версии Буша и даже Эдвардса (который должен знать лучше) - играет на руку террористам. Она создает психоз страха, желание возвести более высокие границы и барьеры, чтобы защитить родину, и подрывает именно те свободы, которые в ходе войны необходимо отстаивать.

Невозможно защитить все уязвимые мишени, такие как школа в Беслане. Нам нужна более точная развединформация, а не новые пограничники. И разговоры о "войне" отвлекают внимание от завоевания сердец и умов в тех местах, где чувство несправедливости или постоянных страданий может оказаться плодородной почвой для фанатиков.

Именно это происходит в Чечне, где путинская политика массивного военного подавления и ковровых бомбежек городов и поселков превратила всю республику в руины. Хотя люди устали от войны, российская тактика оттолкнула их. Она создала плодородную почву для исламистских проповедников, для объединения с националистами, полевыми командирами и просто бандитами.

Что касается Буша, опасность заключается в том, что нечто аналогичное может происходить в Ираке и Афганистане.

Источник: Financial Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru