Архив
Поиск
Press digest
28 мая 2020 г.
10 августа 2004 г.

Корреспондент | The Economist

Для богатых или для бедных?

В Москве идут демонстрации протеста против нового закона, ликвидирующего неэффективную коммунистическую систему социального обеспечения и заменяющего ее денежными выплатами. Хотя в принципе реформа имеет смысл, многие россияне опасаются, что им станет хуже.

В последние дни пенсионеры, ветераны войны и сторонники оппозиции, забинтованные с головы до ног, устраивают акции протеста на улицах Москвы, в то время как российский парламент обсуждает проект масштабной реформы, ликвидирующей последние рудименты коммунистической эпохи. Законом будет введена новая система денежных выплат вместо сложной и неэффективной системы льгот, таких, как бесплатные лекарства и проезд в общественном транспорте и субсидии на плату за электричество, которые в России раздают нуждающимся и не очень. В четверг, 5 августа, Дума, где преобладают сторонники президента Владимира Путина, приняла закон в третьем чтении 309 голосами против 118. В воскресенье Совет федерации принял закон единогласно. Путину осталось только подписать его, одним движением руки уничтожив советскую систему социального обеспечения.

В принципе реформа имеет смысл. Нынешняя российская система социального обеспечения щедро раздает льготы тем, кто не особо нуждается, тогда как самые бедные получают мало или не получают ничего. Предыдущие правительства создали так много категорий льготников - от людей, живущих недалеко от места чернобыльской ядерной катастрофы, до жертв сталинских чисток, - что даже правительство не знает, сколько людей имеет право на льготы. Делая первый шаг к более справедливой и эффективной системе социального обеспечения, новый закон заменяет все существующие привилегии ежемесячными денежными выплатами.

Теоретически это должно стать хорошей новостью для получателей льгот, так как они смогут тратить ежемесячно получаемые деньги на то, что им действительно нужно, не оставляя этот выбор за государством. Некоторые льготники (особенно беднейшие) в настоящее время не используют все свои права. Это, например, те, кто теоретически имеет право на бесплатное пользование общественным транспортом, но живет там, где его нет. Эти люди должны понимать, что ценность их льгот возрастает.

В целом правительство выделяет из бюджета больше денег на новые льготы, чем сейчас тратит на старую систему. Однако участников акций протеста беспокоит то, что в результате реформы они, через несколько лет, если не сразу же, будут жить хуже, так как высокий уровень инфляции в России (сегодня превышающий 10%) уменьшает ценность денежных выплат. Кроме того, можно ли надеяться, что славящаяся неэффективностью и коррупцией государственная бюрократия будет распределять выплаты вовремя?

Главная проблема с российской системой социального обеспечения заключается в том, что большинство льгот получают средние, а не беднейшие классы, что является проблемой многих стран со средними доходами, от Восточной Европы до Латинской Америки. Но в смысле реформ Россия отстает от многих из них. Из исследования Всемирного банка, представленного недавно российскому правительству, явствует, что беднейшие 20% получают примерно одну пятую льгот по трем основным программам социального обеспечения, тогда как при эффективной системе беднейшие 20%, конечно, получают большинство льгот, если не все. Установлено, что даже Сербия, Румыния и Казахстан имеют более адресные системы социальной поддержки, чем Россия.

Поскольку многие не самые нуждающиеся категории российского населения будут получать новые денежные выплаты, потребуются дальнейшие реформы (такие, как совершенствование проверки благосостояния) для более точной направленности государственной поддержки на тех, кому она больше всего нужна.

Но Путин понимает, что коммунистическая культура привилегий укоренилась так глубоко, что любые попытки сделать систему более справедливой обречены на непопулярность. Может быть, именно поэтому он решил всего через пять месяцев после убедительной победы на выборах отозвать парламент с летних каникул и провести закон за несколько дней.

Немногие оппозиционные депутаты, оставшиеся в Думе, жаловались, что им было дано всего 24 часа на ознакомление с новой версией закона, претерпевшей большие изменения, прежде чем началось второе чтение. Даже представители "Единой России", прокремлевской партии, господствующей в парламенте, казалось, почти не имеют представления о том, что они принимают.

Итак, никто не знает, скольким людям новая система принесет благо и сколько людей при этом потеряет. Одним из слабых мест закона является то, что он не принимает в расчет стоимость жизни: ветеран войны, живущий в центре Москвы, получит такую же жалкую сумму, как те, кто живет в гораздо более дешевых регионах.

Кроме того, закон делит бремя денежных выплат между региональными и федеральными властями. Теоретически это имеет смысл, так как местные правительства в состоянии оценить местные нужды лучше, чем бюрократы в далекой Москве. Но в России существуют огромные различия между самыми богатыми и самыми бедными регионами, и, по мнению критиков, у беднейших будут проблемы с выплатами, в результате чего самые нуждающиеся категории населения будут дожидаться их месяцами.

Возможно, это политически устраивает Путина: региональные губернаторы, которые не справятся с выплатами, станут непопулярными, и Кремлю будет легче сместить их. Это вписывается в общую тенденцию путинского федерализма, который переносит большее бремя на регионы, концентрируя власть и контроль на федеральном уровне.

Акции протеста, проходившие на прошлой неделе у здания Думы, являются еще одним индикатором состояния российского общества. Хотя в Москве, из-за высокой стоимости жизни, процент людей, теряющих в результате замены, будет высоким, организаторам демонстраций не удавалось собрать больше нескольких сотен человек. Россияне не питают иллюзий по поводу гражданских протестов при Путине, так как даже референдум об импорте ядерных отходов, в поддержку которого было собрано 2,5 млн подписей, был отменен избирательной комиссией из-за технических ошибок.

Возможно, Путин, как уже бывало, сыграет роль доброго царя и вместо того, чтобы подписать закон, принятый верхней палатой парламента, отправит его на переработку. (В прошлый раз он сделал это с законом, значительно ограничивающим количество мест, где можно проводить демонстрации.) Но даже если он так и поступит, отсутствие адекватного парламентского надзора и общественных дебатов по такой важной реформе означает, что вместо тщательно продуманного и справедливого закона возникнет новая путаница с непредсказуемыми дурными последствиями.

Источник: The Economist


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru