Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
12 марта 2004 г.

Редакция | The Economist

Скольжение к победе

Выборы состоятся только 14 марта, однако второй срок Владимира Путина уже начался. Хотя есть признаки того, что отставка Михаила Касьянова не была запланирована заранее - об этом говорит прореха в 6 дней прежде, чем Путин назвал преемника, он использовал эту возможность. На этой неделе он назначил правительство, что заставляет предположить, что во втором сроке он будет стремиться к проведению реформ, которые застопорились в первом.

Фальстарт - это удовольствие, которое он может себе позволить. Его оппоненты продвинулись не на много по сравнению с официальным началом предвыборной кампании месяц назад. Путину помогают сговорчивые государственные телеканалы, которые уделяют президенту повышенное внимание в выпусках новостей и транслировали целиком всю его 29-минутную предвыборную речь.

На прошлой неделе из гонки выбыл Иван Рыбкин, который после своего сюрреалистичного четырехдневного исчезновения в феврале стал, пожалуй, самым известным конкурентом Путина.

Новое правительство вызывало восхищение инвесторов и экономистов. В нем 17 министров вместо 30, у премьер-министра стало на пять заместителей меньше, несколько групп министерств объединены для единой работы над главными сферами.

Новое разделение между министерствами, которые определяют политику, службами, которые воплощают ее, и агентствам, которые выдают лицензии и управляют федеральной собственностью, нацелено на предотвращение конфликтов интересов.

Также впечатляют имена назначенных на главные посты. Герман Греф, один из главных реформаторов в правительстве, сохранил пост министра экономического развития, но с более широкими полномочиями; Алексей Кудрин, экономист-либерал, стал министром финансов с подконтрольной ему сферой налогов; Александр Жуков, заместитель премьер-министра, который будет контролировать экономическую политику в целом; Виктор Христенко, ответственный за энергетический сектор, более активно, по сравнению со своим предшественником, будет заниматься реорганизацией государственной газовой монополии "Газпром". А Дмитрий Козак, один из архитекторов путинского плана сокращения бюрократии, будет отвечать за реализацию этого плана.

Бодрит и то, что в этой группе нет представителей другого элитного клана, бывших сотрудников вооруженных сил и разведки, которых называют силовиками. Это может успокоить инвесторов, испуганных наступлением на ЮКОС, одну из основных российских нефтяных компаний, которое, как предполагалось, было срежиссировано определенными силовиками с одобрения Путина.

Однако, как обычно, Путин сохранил баланс: силовики по-прежнему управляют такими министерствами, как минобороны, МИД, МВД и минюст. И хотя Михаил Фрадков, непритязательный и поэтому почти не известный новый премьер-министр, вероятнее всего, будет покорен Путину, он связан с силовиками (обратите внимание на пробел в его официальной биографии в 1972-1973 годах, когда, по мнению некоторых, он проходил обучение в академии КГБ до того, как его отправили на службу в Индию).

Учитывая, что в Думе доминирует прокремлевская партия "Единая Россия", результат может быть, по словам Роланда Нэша из московского инвестиционного банка Renaissance Capital, таков: в России будет "политическая машина, в которой политика, выработанная на выходных на даче, может превратиться в утвержденный закон к концу рабочего дня в пятницу".

Первые упражнения в этой новой власти ожидаются в ближайшее время: это административные реформы и изменения в налоговом кодексе, которые тормозил Касьянов. Боссы крупных фирм, связанных с природными ресурсами, главным союзником которых в правительстве был Касьянов, будут должны платить более высокие налоги и терпеть большее вмешательство в их дела.

В дальнейшем планируется, как указал Греф в декабре, сформулировать более четкие права собственности, изыскать больше средств на образование и жилищное строительство и поощрять инвестиции, чтобы сократить зависимость от природных ресурсов.

Однако во всей этой системе наблюдаются два вопиющих недосмотра. Первый - это разница между законодательством и реализацией законов. Будут ли суперминистерства работать лучше, чем отдельные министерства, объединенные под началом заместителей премьер-министра? Не будут ли перекачиваться на другие нужды средства на социальные услуги? Как без более честного судопроизводства будут реализовываться новые законы?

Не видать никакого прорыва в тупике по поводу планов Путина о реорганизации чересчур крупных и страдающих от нехватки средств вооруженных сил, которой сопротивляются генералы, однако министр обороны Сергей Иванов сохранил свой пост.

Второй недостаток заключается в отсутствии каких-либо противовесов президентской власти. Плохие законы утверждаются так же легко, как и хорошие; если законы плохие, то они не натолкнуться на протест ни в парламенте, ни - учитывая кремлевский контроль над СМИ - в обществе.

Один из примеров - это изменения в уголовном кодексе, поспешно принятые в лихорадке подготовки к думским выборам, которые устранили пункт, допускающий конфискацию краденой собственности. Старый закон был слишком жесток, однако новый может осложнить борьбу с преступностью.

Эти плохо подготовленные законы, в условиях отсутствия общественных дебатов не встречающие противодействия, могут породить генетические мутации, которые подкосят супергосударство, на создание которого так надеется Путин.

Источник: The Economist


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru